Ненависть – жгучая, ослепляющая – накрыла с головой. Влад с криком «Нет!» кинулся вперед и едва не влетел в полыхнувшую огненную стену, которая отделила безжизненное тело Алины и Яна от внешнего мира.
– Ты заплатишь за это! – орал Влад, пытаясь прорваться сквозь огонь, но не мог. Пламя, вызванное богом мертвых, рычало, вспыхивало ярче и не подпускало к двум фигурам, заключенным внутри образованного им круга. Влад даже разглядеть ничего не мог.
– Ян! Хватит прятаться! Пусти нас! – кричала Яна, уже второй раз обегая огненный круг и пытаясь найти возможность попасть внутрь. – Прекращай! Не будешь же ты сидеть там вечно!
Ни мольбы сестры, ни разгневанные крики Влада, ни попытки Индры сковать огонь льдом не давали результата.
– Что произошло? – наконец, остановившись, спросила Яна. – Я видела только вспыхнувшее пламя…
– Он убил Алину, – безжизненно отозвался Влад.
– А камень? – Яну мало интересовала молодая нагайна. – Камень ты видел?
– Он внутри круга, если ты имеешь в виду черный неправильной формы булыжник. Лежит себе спокойно на постаменте.
– Это он!
Девушка снова подскочила к огненной стене и закричала:
– Не смей его использовать! Не смей!
– Он тебя не слышит, – Индра подошел к ней сзади и, взяв за плечи, оттащил на безопасное расстояние. – Неужели ты не поняла? Яма отгородился от внешнего мира. Никто и ничто не сможет заставить его снять огненную преграду, пока он сам этого не захочет…
– То есть пока не уничтожит существующую действительность? – горько всхлипнула девушка и смахнула непрошеные слезы со щеки, не желая демонстрировать слабость.
– Пока он этого не сделал, хотя времени у него было предостаточно, – философски заметил Индра.
– Он просто убил ту, кого я любил больше жизни… – Влад был в бешенстве, по напряженным скулам и шее пробегали серебристые чешуйки, а глаза стали янтарными. Он был на грани перевоплощения.
– Нам остается только ждать. Опять. – Индра проигнорировал слова Влада, и, как-то странно взглянув на него, добавил: – Они здесь были не одни. Я чувствую присутствие еще кого-то… старого, мощного… Сдается мне, Яна навестила Кали… Мы зря не дождались ее в Амараватти.
– Не может этого быть! – отмахнулась Яна. – В прошлый раз, когда она застала его у двери в хранилище, то убила. Если бы она снова увидела его с камнем, от Яна остался бы только пепел, а камень Кали забрала бы себе или перепрятала.
– Не уверен, – задумчиво и тихо отозвался Индра, разглядывая огонь. – Кали умна. В прошлый раз она убила Яна, но это не дало результата. Он все равно спустя время нашел ее хранилище и проник внутрь. В этот раз она могла пойти по другому пути… думаю, она дала ему возможность сделать выбор…
– На что ты намекаешь? – насторожился Влад, испуганно уставившись на Индру.
– Я не намекаю, я говорю прямо. Кали доступны многие знания, и она умеет в каждом живом существе отыскать слабое место. Сдается мне, твою нагайну убил не бог мертвых, а Многоликая ему в назидание…
– Неважно, – сглотнул Влад. – Все равно во всем виноват он.
– Безусловно, – согласился Индра. – Но Кали сделала свою ставку. Нам остается только ждать и гадать, что предпочтет бог мертвых.
Мир остановился, как и когда-то много лет назад. Кали снова сумела все разрушить. Казалось бы, в этот раз он выиграл, тогда отчего же на душе зияющая пустота? Священный камень… вот он, можно сказать, валяется у ног. Для того чтобы осуществить мечту, осталось сделать один маленький шаг, сжать Чинтамани в ладонях и прошептать одно, самое заветное желание, которое позволит все исправить. Но нет, не все так просто. Проблема в том, что желаний сейчас два.
Ян опустил глаза на раскинувшуюся на полу Алину. Девушка была мертва. Ян слишком хорошо прочувствовал эту смерть, как никогда раньше. Ее жизненная сила вытекла в считаные минуты вместе с кровью, растворившись в воздухе. Большую часть поглотила Кали, а крупицы достались ему. Ян не хотел ловить последний вздох Алины, не хотел чувствовать ее желание жить, не хотел страдать, испытывать угрызения совести и переживать. Не хотел ее смерти и сейчас не знал, что с ней делать.
Услышав знакомые голоса, краем глаза заметив открывающуюся после смерти ключа стену, почувствовав поток ненависти, исходящий от появившегося в дверях Влада, Ян сделал единственно правильную вещь. Он потратил все силы на то, чтобы создать огненное кольцо, которое отгородит его от внешнего мира и даст возможность прийти в себя и осмыслить произошедшее.
Даже после смерти Алина была красива. Несмотря на то что светлые волосы потускнели, а лицо стало похоже на белый неживой мрамор. В широко открытых голубых глазах застыли удивление и страх. Он не стал закрывать их, знал, нужно запомнить это выражение. Хотел, чтобы оно отпечаталось в душе и не стерлось ни через сто, ни через тысячу лет. Он был повинен во множестве смертей, но именно эта далась тяжелее всего. Может быть, потому что Алина пробудила в нем давно забытый вкус к жизни? Именно она заставляла жить и дышать. Что там Кали говорила о карме?
