– Судя по тому, что мы уже видели, в какой-то мере, да, – ответила, со вздохом кивнув, Женя. – Однако, думаю, их силы расходуются точно так же, как и наши, поэтому вряд ли нежити станут этим злоупотреблять. А что касается вообще их сущности, то, наверное, всё-таки здесь больше инстинкты и какие-то проявления, преломляемые из другой реальности, но частично срабатывающие и тут. Надеюсь, что всё это завершится до того, как мы детально изучим этот вопрос и станем экспертами в теневых делах.
Потом повисло долгое молчание – я думал о том, сколько всего странного и нового происходит, и был рад, что способности Бориса и Веры Павловны не развились во что-то большее и чудовищное. А ведь именно так вполне могло и быть. Если рассматривать перспективу борьбы с армией зомби, которые станут приступом брать дом, то в этом, разумеется, ничего хорошего нет. Однако я не верил, что у заключённых в телах преследователей сущностей таится подобная мощь. Одного-двух – наверное, но не более того. Когда мы добрались до знакомого шлагбаума и вышли из машины, Носатый напутствовал нас:
– Мы будем здесь. Если что-то заметите – сразу звоните. Неважно что – пусть самую незначительную вещь, которая обеспокоит. И, пожалуйста, не пытайтесь геройствовать сами, а то влипнете во что-нибудь, а мне потом голову из-за вас оторвут. После сегодняшнего я не сомневаюсь, что вы на это очень даже способны. Сейчас мой напарник проводит вас до дверей, осмотрит квартиру и вернётся, а я буду бдеть здесь. Всё понятно? Вопросы, возражения, пожелания?
– Никаких, – усмехнулся я. – И ещё раз – спасибо.
Мы прошли мимо рецепшена, где с нами как-то настороженно поздоровалась сидящая там новая женщина, которая, несмотря на слова Людмилы, что оба мужчины с ней, очень внимательно нас рассматривала и, кажется, не очень-то прониклась доверием. А когда мы добрались на лифте до квартиры и впустили сопровождающего внутрь осмотреться, девушка нежно обняла меня в коридоре и начала чему-то посмеиваться. Постепенно это переросло в хохот, который необычайно заразил и меня, а через мгновение мы увидели обеспокоенного парня с пистолетом в руке, который явно думал, что в его краткое отсутствие на нас успели напасть. Я успокоил его, пояснив, что это нервное. А Люда позвала на чай, от чего охранник предсказуемо отказался, и мы, как было велено, бдительно заперлись на все замки, когда он ушёл.
– Боже мой, неужели мы вдвоём и остались в полном покое? – с наигранным удивлением и облегчением выкрикнула Людмила, широко расставив руки и забавной вихляющейся походкой пройдя на кухню. – Ну, что? Чая с дороги или чего-нибудь перекусим?
– Наверное, не мешало бы заправиться посерьёзнее. Кто знает – что произойдёт в следующий момент? С тобой жизнь такая непредсказуемая, – ответил я и направился в ванную помыть руки. – Даже сосиски, если в твоём доме их едят, подойдут!
– Ради тебя я пойду даже на это, – со смехом отозвалась Людмила. Тщательно вытершись приятно пахнущим свежестью полотенцем, я прошел в спальню, достал из кармана куртки камень и аккуратно положил его на полку рядом с предыдущим. Надо же – всего лишь два куска обыкновенного на вид булыжника, а как много значат для меня.
И, не пойди я через несколько мгновений на кухню, несомненно, стал бы свидетелем чего-то такого, отчего моя умиротворённость мигом пропала бы. Однако я успел уже усесться за стол, поглядывая на стоящих у окна Женю и Наташу, и дальнейшее увидел лишь, когда через несколько дней стал просматривать видеозапись, уже в одиночестве и с совсем другим настроем. По камням пошла лёгкая рябь, замелькали тонкие струйки теней, они мелко затряслись, и пространство между ними начало неуверенно расплываться, словно там неожиданно стало очень жарко. В колебаниях воздуха образовывались причудливые, неясные, быстро темнеющие наслоения, постепенно формирующие вид небольшого полупрозрачного холма, внутри которого металась чёрная зловещая фигура. Стенки конструкции были мягкие и колебались под движениями внутри, но, деформируясь, держали прочно. Вскоре вокруг пошли сероватые волны, которые стали напоминать неясные очертания зловеще скрюченных пальцев. Они сделались необычайно тонкими, но медленно заструились в сторону кухни, чем можно объяснить все дальнейшие события, которые здесь разыгрались и едва не привели к трагедии.
– Я поставила сосиски – скоро будут готовы, – кивая на плиту, сказала Людмила.
– Кстати, вот она.
И протянула мне маленькую пластмассовую фигурку девочки-ангела.
– И что это?
– Помнишь шоколадное яйцо? Я всё сделала, как мы и договаривались. Посмотри, какой сюрприз оказался внутри.
Я отхлебнул горячий кофе и сморщился, почувствовав, каким болезненно-сухим стал язык:
– Да, симпатичная. А холодной воды нет, чтобы разбавить?
– Если хочешь, у меня есть в холодильнике просто минералка без газа.
– Пойдёт. Давай!
