Ударные военные романы, написанные настоящим знатоком жанра.Российские спецслужбы выявляют ранее неизвестный канал поставки нового сильнодействующего наркотика. Его переправляют из сопредельного государства по специально оборудованному тоннелю. Известно также, что в ближайшее время ожидается очередной трафик: наркокурьеры уже готовы к выезду. Предотвратить поставку поручено группе спецназа ГРУ командира с позывным Маугли. Бойцы минируют «тропу смерти» и устраивают засаду. Но в последний момент выясняется, что по ту сторону тоннеля остался наш агент, которого нужно срочно вернуть обратно. Это неожиданно меняет план всей операции…Реальные герои в реальных условиях для настоящих читателей. Горные перевалы, засады и жестокие схватки с бандитами — такова пропитанная порохом атмосфера этих захватывающих боевиков.
Все началось с агентурного сообщения. Его получил майор полиции Борис Мешалкин. Он служил в одном из районных подразделений московской полиции, где возглавлял отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Ближе к вечеру, когда Мешалкин намеревался было идти домой, ему позвонил его агент, псевдоним которого был Вокалист.
— Надо бы встретиться, — сказал он. — Есть интересный разговор…
— А что, до завтра твой разговор не потерпит? — вздохнул Мешалкин. За день он устал, и ему не слишком хотелось тащиться на другой конец района, где располагалась конспиративная квартира, на которой обычно происходили встречи Мешалкина и Вокалиста.
— Можно, конечно, и до завтра, — сказал Вокалист. — А только, я мыслю, этот разговор должен был бы состояться еще вчера. Или даже неделю назад. А то, может, и месяц назад.
— И почему же ты молчал весь этот месяц? — буркнул Мешалкин.
— А потому, что месяц назад я ничего еще не знал, — ответил Вокалист. — А сейчас — знаю. Я так мыслю, интересный будет разговор. С дальним прицелом и головокружительными перспективами. Медаль получишь за усердие, — агент хихикнул. — Или, может, повышение по службе. В подполковники выбьешься.
— Остроумничаешь? — поморщился Мешалкин. — Ладно… Жди меня через час, сам знаешь где.
По всему выходило, что, несмотря на усталость и конец рабочего дня, нужно было ехать на конспиративную квартиру. Мешалкин хорошо знал своего агента. Если Вокалист начинал фамильярничать и с ехидством остроумничать, то это означало, что он и впрямь раздобыл ценные сведения. Может быть, даже какие-то срочные. А из этого следовало, что откладывать встречу никак нельзя. Любая информация — она как пирожок: бывает горячей, а бывает и несвежей, утратившей свою актуальность.
Мешалкин сел в машину и поехал. Конспиративная квартира, собственно говоря, не была никакой квартирой. Это было подсобное помещение в одной из забегаловок почти на самой окраине города. Забегаловка носила название «Армянские деликатесы», и владел ею веселый армянин по имени Вазген. Этот самый Вазген по гроб жизни был обязан майору. Когда-то Мешалкин отвадил от Вазгена и его заведения назойливых рэкетиров, и Вазген просто-таки воспылал благодарностью к Мешалкину.
— Заходи ко мне в любое время! — радостно восклицал Вазген. — Вижу — хороший ты человек! А если ты хороший человек, то приходи ко мне хоть днем, хоть ночью! Всегда будешь моим гостем! Приходи один, приходи с друзьями, приходи с женщиной — с кем хочешь! Накормлю, напою, спать уложу — все для тебя сделаю! Для хорошего человека — я тоже хороший человек! Приходи, иначе я на тебя обижусь! По-настоящему обижусь, по-кавказски!
В ответ Мешалкин рассмеялся и лишь махнул рукой, но тут же и задумался. Конечно, он ничуть не позарился на показное гостеприимство Вазгена и его сомнительные деликатесы. Но в помещении, которым владел Вазген, была одна потаенная комнатка с отдельным входом, так что мало кто обращал внимание и на саму комнатку, и на вход в нее. Очень удобное место для обустройства конспиративной квартиры, в которой Мешалкин мог бы тайно встречаться со своими осведомителями-агентами!
— Обидишься, говоришь? — усмехнулся Мешалкин.
— Обижусь! — горячо подтвердил Вазген.
— Тогда вот что… — сказал Мешалкин.
И он рассказал Вазгену о своей идее относительно конспиративной квартиры. При этом Мешалкин видел, что идея Вазгену не слишком понравилась, но и отказать Мешалкину он не мог.
— А это для меня не опасно? — кислым тоном спросил Вазген.
— Наоборот, — бодро ответил Мешалкин. — Будешь под моей постоянной защитой. Более того — под защитой всей московской полиции. Сплошная для тебя выгода. Никаких рэкетиров, никаких воров!
— А если кто-нибудь узнает? — опасливо спросил Вазген.
— А ты никому не говори, вот никто и не узнает, — сказал Мешалкин. — Понятно, что и я никому ничего говорить не буду. Мне-то — какая выгода болтать?
Вот так Мешалкин и обзавелся конспиративной квартирой. А Вазген, соответственно, стал ее содержателем. И даже получил псевдоним Арцив, что в переводе с армянского на русский означало «Орел». И, надо сказать, Мешалкин ни разу не пожалел, что обустроил в апартаментах у Вазгена конспиративную квартиру. Место было удобное, потайное, к тому же Вазген насчет нее помалкивал, так что никому и в голову не могло прийти, что здесь конспиративная квартира, в которой Мешалкин встречается со своими засекреченными помощниками — агентами и доверенными лицами. А кроме того, Вазген соблюдал традиционное кавказское гостеприимство, и на столе в потайном помещении всегда стояло вино, фрукты, закуски, и все это — за счет заведения, то есть за счет Вазгена, что являлось плюсом. Дело, конечно, было не в вине и не в закусках, однако же в такое конспиративное место осведомители приходили с гораздо большей охотой, чем в какие бы то ни было другие места. Само же место называлось «Пещера», ибо конспиративные квартиры также обязаны были иметь свои имена.
