Светская дама, пресыщенная роскошью и чувственными утехами, заключает через интернет шуточную сделку с Дьяволом ради неизведанных удовольствий. Через считанные мгновения после подписания контракта она получает предложение от любовника ограбить мужа и бежать с ним за границу. В ходе трехдневной драмы женщина оказывается в центре клубка интриг, полностью переворачивающих ее представление о собственном окружении. Выполнит ли Дьявол условия договора? Реальна ли сама сделка, или ее породило воспаленное воображение персонажа? В поисках ответа читатель погружается в причудливый детективный сюжет, пульсирующий в унисон тонусу главной героини, терзаемой запретными желаниями
Наступали первые сумерки, когда двери “Фатума”, фешенебельного ювелирного магазина, сомкнулись за спиной нашей героини. Вся в каких-то мечтаниях, Моника замешкалась на крыльце, но внезапный порыв весеннего ветра вернул ее в этот мир.
– Ах! – женщина чуть ни споткнулась.
Она вовремя ухватилась за перила, перевела дух и, отбивая каблучками нервное стаккато, спустилась по ступенькам на тротуар. Раздался звон мелочи, мимо проплыла пара прохожих. Провожая их взглядом, Моника заметила, что на углу дома просит милостыню какая-то карга и решила ее рассмотреть. То была грязная старуха в ватнике и темном головном платке, с испещренным морщинами лицом.
“Интересно, как она такой стала?” – подумала Моника.
Она вздрогнула. С трепетом соединилась нега – наследие недавних мечтаний.
– Когда-то и она была молодой и красивой, – растерянный вздох раздвинул лацканы молочного пиджака.
Несколько секунд женщина простояла, уставившись на нищенку, пока старуха сама не повернулась к ней. Стали видны ядовито-желтые зрачки. В отверстии посредине физиономии показались два гнилых зуба. Моника испуганно заморгала. Ужимки не помогли: глаза чудовища впились в носок ее белой туфли и медленно поползли выше: икра, колено… Когда взгляд коснулся бедер, женщине почудилось, будто у нее по коже ползет скорпион. Насекомое готовилось проникнуть под юбку.
– Господи! – прошептала Моника.
Старуха дошла до талии и начала медленно поднимать голову – теперь она пялилась на ее грудь. Моника напряженно вздохнула, понимая, что еще миг, и нищенка заглянет ей прямо в зрачки.
– Мадам, вам плохо?
Женщина оперлась на руку вовремя подоспевшего прохожего.
– Нет, ничего… – пробормотала она, опуская веки.
– Вы, кажется, что-то уронили, – прохожий нагнулся.
Это был полный мужчина, по одежде, бухгалтер. Провозившись несколько секунд, он выпрямился и протянул Монике какую-то вещицу. Женщина была выше нежданного спасителя и тот, неловко улыбаясь, смотрел на нее снизу вверх. В руках прохожий держал полураскрытую красную коробочку с золотым перстнем. Моника поняла, что обронила свою покупку.
– Спасибо, – пробормотала она, схватила кольцо и повернулась к белой “Ауди”, припаркованной у крыльца.
Прохожий хотел было что-то сказать, но ему помешал крик старухи.
– Совсем зажрались, шлюхи! Люди с голоду подыхают! Да чтоб тебя…
Женщина быстро села в машину, захлопнула дверцу и завела двигатель. Из всех излияний нищенки она запомнила одно – старуха пожелала, чтобы кроме этого кольца у Моники больше ничего не осталось.
Машина неслась по вечерним улицам, прочь с проклятого места. Преодолевая дрожь, Моника нажала на кнопку радио. Послышался пожилой голос.
– Трагедия человека не только в том, что он не способен определиться со своими желаниями, – вещал неизвестный философ. – Иногда люди страдают, потому что их истинные желания исполняются…
– Этого еще не хватало! – Моника выключила приемник.
Через пять минут ее авто стояло у богато украшенного лепниной здания конца 19-го века. Взлетев на крыльцо, женщина с силой потянула за ручку входной двери, и, вбежав в просторный вестибюль, очутилась у стола консьержки. За ним сидела дама с шиньоном лет сорока пяти в сером костюме. Моника вздрогнула, как ужаленная, и отскочила в сторону, к лестнице. Каблучки нервно застучали по ступенькам. Поправляя очки, консьержка провожала ее недовольным взглядом.
Поднявшись на второй этаж и открыв дверь, женщина поняла, что из-за волнения приехала не туда. Эту квартиру она делила с мужем, вечно находившимся в отъезде. Любовников она принимала в другой. Та двухкомнатная норка, расположенная в сомнительном районе на окраине, досталась ей в наследство от дяди. Моника сразу оценила достоинства новой недвижимости – удаленность от центра и отсутствие проклятой консьержки. Квартирка прошла ремонт, избавилась от старой мебели и от всего, что не соответствовала духу храма Венеры. Там поселилась любовь.
– Коварство и любовь! Измена и любовь! – хихикала кокетка.
Не то чтобы муж ничего не знал о дядиной квартире. Нет, он был четко проинформирован о наследстве. Однако его робкое предложение продать ненужную собственность встретило решительный отпор. Было заявлено, что недвижимость будет сдаваться, что найден съемщик – родственница Анны (об этой Анне мы скоро многое узнаем), и что ремонт проводится в интересах новой обитательницы. Конечно, никакой родственницы стены апартаментов не увидели, но на просьбу рассказать о денежных поступлениях с квартирантки Моника могла дать правдоподобный ответ. Средства, действительно шли. Ежу понятно, что непосредственно от Анны в обмен на право пользоваться помещением в том качестве, в каком его использовала Моника.
