Каменная обезьяна полностью

Разумеется, риск есть. Сам по себе препарат особо опасным не назовешь. Но у всех больных с серьезными поражениями спинного мозга наблюдаются существенные перебои в работе легких. Сейчас вы этого, возможно, не замечаете, но во время действия наркоза возможен отказ дыхательной системы. Дальше, стресс во время операции может привести к дисрефлексии вегетативной нервной системы и, как следствие, к резкому повышению кровяного давления — уверена, это вам знакомо — что, в свою очередь, может вызвать кровоизлияние в мозг. Кроме того, существует риск нанесения хирургической травмы в месте повреждения позвоночника — сейчас у вас нет кист и шунтов, но операция и последующее наращивание тканей может привести к нежелательным последствиям.

— Да, опасная, — признался Райм.

— Мне казаться, это есть «юй люань ту цзи».

— То есть?

Задумавшись, Ли сказал:

— Это переводить так: «бросать яйца в скала». То есть делать то, что обязательно кончаться неудача, я говорить. Так зачем ты делать эта операция?

Для Райма ответ казался очевидным. Для того, чтобы на один шаг приблизиться к независимости. Например, получить возможность взять в руки вот этот стакан и поднести его к губам. Почесать голову. Стать более нормальным — если использовать термин, считающийся среди инвалидов очень нетактичным. Чуть сблизиться с Амелией Сакс. Стать лучшим отцом ребенку, которого она так хочет.

— Сонни, просто я должен это сделать. — Райм кивнул на бутылку виски «Макаллан», стоящую у изголовья кровати. — Предлагаю теперь попробовать мой «байфу».

— «Байцзю», Лоабан, — рассмеялся Ли. — А ты только что говорить: «Предлагаю попробовать мой магазин».

— Байцзю, — поправился Райм.

Ли наполнил свой стаканчик и стакан Райма выдержанным виски. Райм взял губами соломинку. Да, определенно, так гораздо лучше.

Опрокинув в рот содержимое пластмассового стаканчика, Ли тряхнул головой.

— Я говорить, ты не надо делать эта операция.

— Я взвесил риск и...

— Нет-нет. Принимать себя какой ты есть! Принимать свой ограничения!

— Но почему? Когда есть возможность уйти от этого?

— Я видеть много научный мусор, который вы иметь у себя в Мейго. У нас в Китай такое есть совсем не везде. О да, Пекин, Гонконг, Гуандун, Фучжоу, конечно, конечно, мы иметь почти все что иметь вы, да, немного отставать — спасибо председатель Мао, но мы иметь компютеры, мы иметь интернет, мы иметь ракеты — правда, иногда они взрываться, но обычно они летать в космос как надо. Но наши врачи, они не использовать много науки. Они возвращать человеку гармония. В Китай врачи не есть боги.

— Мы придерживаемся иной точки зрения.

— Да-да, — насмешливо закивал Ли. — Доктора делать человек моложе. Давать волосы. Давать женщина большой сыонь... ты понимать... — Он показал руками пышный бюст. — Мы это не понимать. Это не есть гармония.

— Значит, по-твоему, вот это гармония? — грустно усмехнулся Райм.

— Таким тебя сделать судьба, Лоабан. И на то быть какие-то причины. Быть может, теперь ты стать более хороший полицейский. Теперь твоя жизнь сбалансирован, я говорить.

Райм вынужден был рассмеяться.

— Я не могу ходить, я не могу подбирать улики... Черт побери, о чем ты говоришь?

— Быть может, твой мозг, теперь он работать лучше, я говорить. Быть может, у тебя более сильный воля. Лучше цзичжон, сосредоточенность.

— Извини, Сонни, я не могу принять твои доводы.

Однако, как уже успел выяснить Райм, если Сонни Ли начинает высказывать свое суждение по какому-то вопросу, остановить его невозможно.

— Лоабан, разреши я тебе объяснить. Ты помнить Джон Сун? У который есть каменный Царь обезьян, приносить удача?

— Помню.

— Ты есть обезьяна.

— Кто?

— Ты есть похож на обезьяна, я говорить. Обезьяна делать волшебный вещи, чудо. Он есть умный, упорный — и иметь характер, я говорить. Совсем как ты. Но обезьяна не обращать внимание на законы природы, искать способ обмануть боги и жить вечно. Он воровать персик бессмертия, стирать имена из «Книга живых и мертвых». И попадать в беду. Его сжигать, бить и закопать под горой. Наконец обезьяна перестать хотеть жить вечно. Найти себе друзей и отправиться в паломничество в святой земля на запад. Он стать счастливый. Найти гармония, я говорить.

— Я хочу снова ходить, — упрямо прошептал Райм, гадая, почему он раскрывает свою душу перед этим странным коротышкой. — По-моему, я прошу очень немногого.

— А может быть, ты просить слишком много, — возразил Ли. — Послушай, Лоабан, посмотреть на меня. Я хотеть быть высокий и очень красивый, чтобы за мной бегать все девушки. Хотеть иметь большой завод, производить много товар, чтобы меня все уважать. Хотеть быть банкир в Гонконг. Но это не есть моя природа. Моя природа есть быть очень хороший полицейский. Быть может, если ты опять пойти, ты потерять что-то другой — что-то более важный. Почему ты пить эта бурда? — он кивнул на виски.

— Это мой любимый байцзю.

— Да? И сколько он стоит?

— Около семидесяти долларов за бутылку.

Скорчив презрительную гримасу, Ли тем не менее осушил свой стаканчик и снова наполнил его.

— Послушай, Лоабан, ты знать даосизм?