Микки поражен — он обнаружил в музее статую Р РѕР·С‹, которой больше 2000 лет. Доктор понимает, что РўРђР Р"Р
Роза аккуратно опустила три фунта в большую коробку у входа в Британский музей.
Мать упрекнула её. — Для чего ты это сделала? Тебе не обязательно было платить.
— Это пожертвование, — указала Роза на коробку. — Они предлагают тебе сделать то же самое.
Джеки подняла глаза на огромный куполообразный потолок. — Так делают только те люди, которых не притащили сюда против их воли в воскресное утро.
Усмехнувшись, Роза переглянулась с Микки. — Тебе не обязательно было приходить сюда, мама.
Джеки откинула свои длинные светлые волосы назад. — Думаешь, мне очень хотелось идти сюда? «Это сюрприз», сказал Микки. «Пошли и увидишь», сказал Микки. «Ты просто не поверишь». Знаешь, исходя из тех вещей, что я видела, не могу представить, чему я не могу поверить, но…
— Ты права, — перебила её Роза. — Я, правда, не думала, что ты останешься дома. Пойдём.
Микки прошел вперёд, а Роза огляделась в поисках четвёртого члена их компании, но Доктор уже исчез в одной из галерей.
Пожав плечами, девушка пошла за Микки.
На этот раз Микки был очень рад встрече с Розой, больше, чем обычно. Все потому что у него был сюрприз. Огромный сюрприз. Невероятный сюрприз. И они направлялись к нему.
Они прошли мимо мраморного льва, глядящего во двор пустыми печальными глазами.
— Он такой грустный, — сказала Роза.
— Думаю, ты тоже была бы грустной, если бы застряла в музее примерно на… — Джеки нагнулась к маленькой дощечке внизу статуи и прочла. — Примерно на 2,5 тысячи лет.
Роза умолчала тот момент, что 2,5 тысячи лет назад музея здесь не было. Её мама всё равно это знала. Но девушка поняла, что имела в виду Джеки. Внезапно на неё нахлынула волна жалости к статуе, окаменевшей по прихоти скульптора более двух тысячелетий назад.
Джеки до сих пор смотрела на льва. — Две с половиной тысячи, — повторила она. — Даже старше, чем Он.
— Он, — Роза знала, что её мать говорит о Докторе.
— Почему у него нет морщин? В смысле, спустя столько лет, даже меняя тела, надо с кожей что-то делать. Свободные радикалы или что-то в этом роде. Держу пари, что наша планета не самая загрязнённая. Узнай-ка, чем он пользуется. Он мог бы заработать на этом целое состояние.
— Мы говорим о Докторе, не о папе, — Роза закатила глаза. — Он не коммерсант.
Микки махнул им рукой, и, покинув статую, они двинулись дальше. В Египетском зале стоял Доктор, рассматривая Розеттский камень. — Помню, помню, — он помахал им рукой, когда они подошли. — Я там был, только-только пустил в ход свой англо-египетский словарь, но тут пришли солдаты Наполеона… Аж фундамент из-под рынка вылетел!
— Ну вот. Не коммерсант, — сказала Роза. — Говорила же. — Она махнула рукой, и все, обогнув угол, двинулись дальше.
Микки знал, куда идти. Он уже успел выучить дорогу наизусть.
Они прошли мимо ряда римских каменных бюстов, сотни пустых глаз следили за ними. Затем они прошли саркофаги и огромную каменную ногу, казавшуюся слишком уж смешной, чтобы находиться в таком серьезном месте как музей.
Затем они подошли к ряду статуй, статуй людей. Некоторые были без головы, некоторые без рук, но все они гордо сияли белизной, несмотря на все их несчастья.
Микки остановился. — Ну вот, — сказал он. Он довольно улыбался, как пёс, который принес палку и ждет похвалы.
Роза взглянула на скульптуру — это была мраморная статуя жрицы в вуали. Довольно милая, но не превосходная.
Тут Джеки ахнула. — Господи. Не верю своим глазам!
Роза переместила взгляд на следующую скульптуру. И тоже ахнула.
Там стояла совершеннейшая каменная копия её самой — Розы Тайлер.
И, согласно подписи, ей было примерно 2000 лет.
Как только Роза пришла в себя после того, как увидела свою собственную статую в Британском музее, она оживилась. — Это же замечательно! — воскликнула она, — понимаете, что это означает? Мы должны побывать в… — она взглянула на табличку, — Риме, во втором веке! Это же замечательно!
— Да уж, — послышался голос позади, — напоминает мне о девушке, которую я когда-то знал. Интересно, что сейчас с ней? — Доктор подошёл к ним и одарил Розу улыбкой, которая смогла бы растопить даже мраморную статую. Роза улыбнулась в ответ.
Джеки внимательно читала табличку под статуей. — Смотрите, здесь сказано, что это статуя богини Фортуны. Только не говорите мне, что я родила от бога.
— Фортуна, Римская богиня удачи, — сказал ей Доктор. — Изображалась с рогом изобилия.
— Да, здесь так и сказано, — сказала Джеки.
Доктор выглядел удивлённым.
Статуя Розы действительно одной рукой держала рог изобилия, из которого каменным фонтаном били фрукты и цветы. Вторая же рука заканчивалась вполне неожиданно — на запястье. Роза уставилась на свои две руки. — Надеюсь, её лепили не с натуры, — сказала она.
— Могу сказать лишь то, что у неё твои серьги, — сообщила Джеки.
Роза сняла одну серёжку для сравнения. Плоский диск с волнами, исходящими из маленького цветка в центре. Она поднесла её к уху статуи. Серьги были идентичны, вплоть до цветочка. — Невероятно, — сказала она. — До детальки.
