Развернув лодку, он направил ее к линии кораблей. Некоторые из них, те, что были поменьше размером, уже отступили в гавань, однако примерно четыре десятка судов выстроились в два ряда, разделенные двумя сотнями ярдов. Они медленно поворачивались на якорях, следуя отливу. Мы подгребли к «Мэри Роуз». В прошлый раз я поднимался на борт этого корабля ночью, поэтому только теперь, в меркнущем свете, увидел, насколько он громаден и прекрасен: могучий корпус; необычайно изящные, особенно по контрасту, мачты; сложная паутина оснастки, на которой виднелись человеческие фигуры; кормовая и носовая надстройки, разрисованные вертикальными и горизонтальными полосами и щитами дюжины ярких цветов. Пушечные порты оставались закрытыми, и канаты, при помощи которых они открывались, свисали с палубы. К борту уже жалась одна лодка, и с нее на верхнюю палубу сквозь открытые люки подавали ящики со стрелами.
— Зайдем с противоположной стороны, — решил лодочник.
Обогнув нос и толстенные якорные канаты, мы проплыли под длинной носовой реей, украшенной у основания красно-белой тюдоровской розой. У другого борта никого не было, и мы причалили. Сверху опять прозвучал голос:
— Внимание, лодка!
И в открытый люк на палубе выглянуло чье-то лицо.
— Письмо от сэра Ричарда Рича помощнику казначея Уэсту! — крикнул вверх Пиль.
Несколько мгновений спустя сверху слетела веревочная лестница, конец которой плюхнулся в воду. Пока лодочник выуживал его, мы с Колином осторожно поднялись. Слуга Рича смотрел на лестницу с опаской.
— Лезь за мной, — посоветовал я ему. — Она вполне надежна, только держись покрепче и не обращай внимания на качку.
После этого я повернулся к хозяину лодки:
— Тебе придется немного подождать.
— Да, сэр. — Он тоже привстал, разминая уставшие руки.
Я полез вверх по лестнице, и Пиль последовал за мной.
Мне вновь помогли пробраться в просвет люка, и на сей раз я сумел спуститься на верхнюю палубу с несколько большим достоинством. Колин, явно пребывавший в состоянии некоего потрясения, влез туда вслед за мной. На палубе кишмя кишел народ, солдаты мешались с матросами. Нас ожидал молодой офицер со свистком на лиловой ленте.
— Это у вас письмо от сэра Ричарда Рича мастеру Уэсту? — отрывистым тоном поинтересовался он.
Мой спутник извлек письмо из своей сумки и показал офицеру печать.
— Это насчет ожидаемых нами припасов? — спросил офицер у меня.
Я ответил с некоторой нерешительностью:
— Письмо надлежит передать в собственные руки мастера Уэста, после чего мне нужно будет поговорить с ним. Простите, большего сказать не могу.
Офицер отвернулся.
— Постой вместе с ними, — приказал он одному из матросов, а сам направился на бак.
Я окинул палубу взглядом. Многие солдаты сидели, прислонившись к крышкам люков в бортах, или устраивались между пушками и чистили длинные аркебузы. Все они готовятся к битве, подумал я. Заходящее солнце окрасило все вокруг багрянцем, и тени ячеек сети на палубе создавали странный эффект.
Огрызаясь на некстати попадавшихся на пути солдат, матросы таскали на кусках парусины по два пушечных ядра, укладывая их в треугольные дощатые батенсы возле орудий. С бака на ют по подвешенному над сеткой трапу перетаскивали ящики с какими-то принадлежностями. Поглядев в сторону юта, я заметил под сеткой головы. Интересно, а нет ли там кого-нибудь из стрелков Ликона? Однако люди находились слишком высоко, чтобы я смог различить их черты.
Я повернулся к одному из моряков. Этот бородатый и невысокий человек лет сорока каким-то образом затесался в более молодую компанию.
— Сколько же солдат сейчас у вас на борту? — осведомился я у него.
— Почти три сотни, — негромко ответил он с валлийским акцентом и, посмотрев на меня с внезапным интересом, спросил: — Сэр, простите меня, но я слышал, что вы привезли письмо от сэра Ричарда Рича. Не хотят ли там, наверху, снять с «Мэри Роуз» часть солдат? На наш взгляд, их здесь слишком много. Так считают все корабельные офицеры, однако король поставил командовать нами вице-адмирала Кэрью, и тот никого не хочет слушать. А сам до сегодняшнего дня даже не бывал на нашем корабле…
— Мне жаль, но письмо, увы, совсем не об этом, — осторожно ответил я. — А где разместили новых стрелков, только сегодня попавших на этот корабль?
— Они на юте и на баке. Им придется и заночевать там, так как французы могут прийти с рассветом, если подует благоприятный для них ветер. Сэр, многие солдаты не умеют даже правильно ходить по кораблю. Днем задул ветерок, так они заблевали нам всю палубу — на юте уже страшно воняет! Одному Богу ведомо, что будет с ними в открытом море. Ах, если бы вы могли рассказать об этом сэру Ричарду Ричу…
— Боюсь, у меня нет на него никакого влияния.
Я посмотрел на Пиля, энергично закивавшего.
