— Вам было известно о том, что Майкл пытался помешать мастеру Хоббею добиться опеки над вами?
— Мы с сестрой слышали о том, что существовали какие-то разногласия. Однако нам было все равно, в какую семью идти.
— Но вы были едва знакомы с Хоббеями.
Молодой человек пожал плечами:
— Мы знали, что они — друзья отца. Как я уже сказал, нам с Эммой было все равно.
— Вы хотели тогда, чтобы Майкл Кафхилл оставался с вами?
Мой собеседник на мгновение задумался:
— Он был добр к нам. Но в ту пору мы с Эммой думали только друг о друге.
— Голос Хью дрогнул, и юноша стиснул кулаки. Мне было жаль причинять ему своими расспросами боль, тем более что бедняга изо всех сил старался не показывать ее. — Мы с сестрой могли общаться одними лишь взглядами, без слов, как если бы нас переносило в некую собственную, принадлежащую нам одним сферу мира.
— Мы расстраиваем мастера Кертиса, — вступил в разговор Дирик. — Возможно, было бы лучше отложить…
— Нет! — с внезапной яростью возразил молодой человек. — Я хочу поскорее закончить это дело и забыть о нем.
Я кивнул:
— Тогда могу ли я спросить, Хью, насколько хорошо обращались с вами и с вашей сестрой мастер Хоббей и его супруга?
— Они честно выполняли свои обязанности: предоставляли нам пищу и одежду, кров и воспитание. Однако родителей заменить невозможно. Мы с Эммой оба необычайно остро ощущали потерю. И это еще сильнее сблизило нас.
— Что ж, ваши чувства вполне понятны, — кивнул Винсент. Допрос этого свидетеля складывался в его пользу.
— Последний вопрос о вашей бедной сестре, — продолжил я. — Майкл Кафхилл утверждал, что однажды вы якобы подрались с Дэвидом из-за каких-то неуместных слов, адресованных Эмме.
Кертис улыбнулся невесело и напряженно:
— Дэвид вечно говорит всякие неуместные слова. Но вы же и сами встречались с ним! Однажды он обратился с грубым предложением к Эмме. Я ударил его за это, и он усвоил урок.
— А были ли между вами разговоры о том, что Эмма, когда подрастет, может выйти замуж за Дэвида?
В глазах Хью на мгновение проскочила свирепая искра.
— Это исключено. Он не нравился Эмме.
— Но теперь вы с Дэвидом стали друзьями?
Парень пожал плечами:
— Мы вместе охотимся и стреляем из лука.
— Мать Кафхилла сказала, что это Майкл научил вас с сестрой натягивать тетиву.
— Да. И я благодарен ему за это.
— И все же мастер Хоббей отказал ему от дома. Он заявил, что боялся возникновения неподобающих отношений между вами.
Выдержав мой взгляд, Хью неторопливо покачал головой:
— Между нами никогда не было ничего неподобающего.
— Однако мастер Хоббей, должно быть, полагал, что имеет для этого достаточные резоны, — вмешался в разговор Винсент.
— Быть может, мастеру Хоббею показалось, будто бы он что-то видел. Однако у меня нет ни малейших оснований в чем-либо обвинить Майкла Кафхилла. — Кертис посмотрел на Дирика, и на сей раз в глазах его читался вызов.
— Но возможно, вы просто забыли и не стараетесь вспомнить это, — предположил тот.
— Мне нечего вспоминать.
— Я думаю, вопрос этот ясен, брат Дирик, — вмешался я. — А теперь, Хью, скажите мне вот что: после Майкла у вас ведь были и другие учителя. Почему они уходили?
Молодой человек пожал плечами:
— Один из них женился. Другой отправился путешествовать. И не могу сказать, что Дэвид облегчал им жизнь.
— А потом, на эту Пасху, Майкл внезапно объявился и подбежал к вам в саду?
Хью ненадолго задумался, глядя себе под ноги.
— Вот этого я не понимаю, — проговорил он наконец. — Мастер Кафхилл появился неожиданно, как гром среди ясного неба. Должно быть, он прятался среди надгробий на старом кладбище, наблюдая за тем, как мы с Дэвидом пускаем стрелы. Он схватил меня за руку и потребовал, чтобы я немедленно уехал с ним, потому что мое место не здесь.
— Мастер Хоббей утверждает, что он также сказал, что любит вас, как никого другого, — невозмутимо продолжил я.
Юноша вновь посмотрел на меня с вызовом:
— Не припоминаю ничего подобного.
«Хью явно стремится выгородить Кафхилла, — подумал я. — Но вот правду ли он говорит?»
— Вы были тогда возбуждены и напуганы. Может быть, вы просто не расслышали? — предположил Дирик.
Он поощрительно улыбнулся, но Кертис ответил ему взглядом, полным такой холодной неприязни, что даже мой опытный коллега на мгновение смутился. Наконец Винсент непринужденным тоном произнес:
— Мастер Хоббей говорил нам, что вы стремитесь на войну?
— Да, это правда. — Хью посмотрел на него и с чувством добавил: — Менее чем в десяти милях отсюда наши солдаты и матросы готовятся к бою. Какой англичанин не хочет послужить в этот час отчизне? Я молод, но как лучник не хуже любого другого. И если бы не мой опекун, я бы уже служил в армии.
— Вы забываете, мастер Хью, что располагаете большим поместьем. Вы являетесь сквайром… у вас есть определенные обязанности.
— Обязанности? — горько усмехнулся юноша. — Перед деревьями, барсуками и лисами? Они не интересуют меня, сэр. Дэвиду приходится считаться с семьей. Но у меня таковой нет.
— Ну что вы! — с укоризной покачал головой Дирик. — Вы член семейства Хоббей.
Кертис посмотрел на меня:
