Внутри городских стен Портсмут еще больше походил на замок. Город со всех сторон был окружен земляными стенами, постепенно сравнивавшимися изнутри с землей, где клали дерн, чтобы валы не оплывали. Внушительная доля огороженной стенами территории была отведена под ярмарочные площади, а сам городок оказался на удивление небольшим. Лежавшая перед нами улица была единственной полностью застроенной лавками и домами. Вторые этажи зданий получше выступали над проезжей частью. Я заметил всего одну церковь, находившуюся ближе к морю, на квадратной башне которой виднелся еще один сигнальный фонарь.
— Эта улица называется Хай-стрит, — пояснил Николас. — Мы встречаемся с мастером Приддисом в новой ратуше, которая находится в центре города.
Бесконечные повозки превратили немощеную улицу в пыль, воздух был полон пивного запаха, тяжелого и липкого. Мы проехали мимо усталых работников, босоногих матросов в шерстяных рубахах и солдат в круглых шлемах, раздобывших, по всей видимости, пропуска в город. Хорошо одетый торговец, с кружевным воротником на рубашке, прижимал к носу пропитанный благовониями платок; ехавший возле него клерк на ходу выкрикивал какие-то цифры, сверяясь со списком… Как и многие другие, торговец второй рукой придерживал мошну на поясе.
Около открытых лавок шумно торговался народ. Каких только языков не доносилось до нашего слуха: валлийский и фламандский соседствовали здесь с испанским — ну сущий Вавилон. На каждом углу, наблюдая за прохожими, стояли небольшие группы солдат в полупанцирях и с алебардами. Невольно вспомнились те напавшие на меня парни в Лондоне… Городской глашатай, великолепный в своем красном мундире, расхаживал взад и вперед, звоня в колокольчик и выкрикивая:
— Все женщины, не способные доказать, что являются местными жительницами, будут завтра выставлены из города как проститутки!
На дорогу вывалился пьяный. Постоянно прикладываясь к бурдюку из свиной кожи, он завопил:
— Поступайте на флот короля Генриха! Шесть шиллингов и шесть пенсов в месяц и пива сколько влезет!
На нетвердых ногах он шагнул в сторону Сэмюеля, который брезгливым движением направил коня в сторону и пробормотал:
— Мерзкий безбожник!
— А ты сам-то, Фиверйир, разве не любишь иногда промочить глотку? — поддразнил своего коллегу Барак.
— Наш викарий велит обходить таверны стороной.
— Ну прямо как моя жена!
— Хью и Дэвид устроили перед воротами превосходное представление, — сказал я Сэму.
— Завидую ловкости мастера Хью, — вздохнул маленький клерк. — Хотел бы я оказаться на его месте.
— А я не стал бы завидовать ему, — покачал я головой. — На мой взгляд, жизнь его отнюдь не розами устлана.
Фиверйир удивленно посмотрел на меня:
— Что вы, сэр! Вы ошибаетесь. Хью хорошо воспитан… он сильный, ловкий, ученый… настоящий джентльмен. Так говорит мой мастер: вам не в чем обвинить семью Хоббей.
И, пришпорив коня, он отъехал вперед.
Ратуша оказалась большим, ярко раскрашенным деревянным зданием в три этажа. Конюх принял наших лошадей и повел их в конюшню за домом. Хоббей-старший велел Дэвиду ждать нашего возвращения вместе со слугами на улице и при этом строго наказал держаться подальше от таверн.
— Надо полагать, вы хотите, чтобы вас сопровождал Барак, — обратился ко мне Дирик.
— Да, — кивнул я.
Винсент пожал плечами:
— Тогда и ты идешь, Сэм.
Мы вошли в просторный центральный зал. Деревянная лестница вела на второй этаж. Кругом деловито сновали королевские чиновники и горожане в облачениях своих гильдий. Остановив какого-то клерка, Хоббей-старший спросил, где можно найти сэра Квинтина Приддиса.
— Он наверху, сэр, — ответил местный служащий. — В той комнате, что прямо перед лестницей. А вы те самые джентльмены, которым была назначена встреча? Боюсь, что вы слегка опоздали.
Николас повернулся к Хью:
— А все эти ваши мишени! Джентльмены не заставляют друг друга ждать.
Молодой человек промолчал.
Мы поднялись наверх. Барак критически огляделся:
— А ратуша-то у них деревянная!
— Обыкновенно в этом городе не насчитаешь больше нескольких сотен жителей. Настоящее провинциальное болото, — объяснил ему я.
