— Потом Филипп записался во флот, поступил служить на военный корабль его величества. Для него это было делом чести, он чувствовал себя изменником, предавшим короля. С тех пор он так и остался моряком. И я не сомневаюсь в том, что король учтет его заслуги, даже в том случае, если история с письмом всплывет теперь заново.
Я поднял на нее глаза. Учитывая все, что было мне известно о характере Генриха, оснований рассчитывать на подобный исход, прямо скажем, не было.
— После смерти отца Филипп оставил управление поместьем в моих руках. Он словно бы все еще наказывает себя за утрату этого письма по прошествии почти двадцати лет. — Беатрис вновь взглянула на меня с печальной улыбкой. — Такова моя повесть, мастер Шардлейк. Итак, вы видите, что мой сын ничего не знал о пожаре и обо всех этих загадочных смертях.
Я сцепил руки и призадумался. Действительно ли исчезновение письма именно в ночь пожара являлось всего лишь случайностью, простым совпадением? Несомненно, сама миссис Уэст всецело верила истории, рассказанной ей сыном, а присущие этой даме надменность и эгоцентризм позволяли ей думать, что и все остальные равным образом не усомнятся в правдивости Уэста. Однако факт существования послания, да и самого его друга, если уж на то пошло, известен лишь со слов Филиппа. Я вспомнил встречу с ним в Портсмуте… Он показался мне человеком, измученным совестью, но вот в чем именно она его упрекала: в утрате письма или же в некоем куда более серьезном прегрешении? А если даже этот его приятель и существовал на самом деле, то он вполне мог оказаться сообщником Уэста.
— А сын ваш, случайно, не рассказывал, что сталось потом с этим его другом… с коварным адвокатом? — спросил я. — Если он поддерживал Екатерину Арагонскую, то, получается, помогал проигрывавшей стороне.
Пожилая дама пожала плечами:
— Понятия не имею, что с этим человеком было дальше. Надо думать, что он изменил своей партии и после падения королевы Екатерины перешел на другую сторону. Ведь очень многие именно так и поступили.
— Да, это верно.
Она глубоко вздохнула:
— Как по-вашему, если теперь рассказать эту историю, она поможет моему сыну?
Я посмотрел на нее:
— По правде говоря, мадам, я не могу ничего утверждать.
— Я попрошу вас еще кое о чем, — проговорила собеседница. — Пожалуйста, не пересказывайте мастеру Батрессу ничего из того, что я только что открыла вам, еще какое-то время. Позвольте Филиппу… дайте моему сыну возможность оправдать себя в военном походе, в уже неизбежном сражении.
Я подумал, что, если ненадолго забыть про ее рассказ, особого вреда не случится. Кроме того, я получу время на продолжение собственного расследования.
— Хорошо. Обещаю пока молчать, — ответил я.
Теперь тон Беатрис полностью преобразился и сделался почти умоляющим:
— Благодарю вас, сэр. Сразу чувствуется, что вы солидный здравомыслящий человек. И быть может… — Она тяжело вздохнула и замолчала.
— Да, миссис Уэст? — подбодрил я собеседницу.
— Быть может, найдется какой-то способ, некий приватный способ разрешить этот вопрос без публичного шельмования Филиппа.
— А как вы это себе представляете?
— Не знаю. Если вы воспользуетесь собственным влиянием…
— Я подумаю об этом, — сказал я ровным тоном.
— Если вы захотите продолжить наш разговор, отправьте письмо мне домой, в Карлен-Холл.
— Хорошо. А я в данный момент направляюсь в Хойлендское приорство, это в восьми милях от Портсмута.
Посмотрев на нее, я подумал: «При всей твоей тревоге за сына, у меня нет к тебе жалости. Когда придет время, я вырву из тебя подробности истории о том, как Эллен насильно увезли в Лондон».
Беатрис же улыбнулась мне с отчаянием в глазах:
— Но конечно, Филипп может отдать свою жизнь за отечество задолго до начала расследования. Я думаю, что мой сын предпочтет умереть с честью, нежели остаться в живых и услышать, как эта история станет достоянием общественности. — Губы ее дрогнули, и в глазах вскипели слезы. — Предпочтет погибнуть за короля и оставить меня одну-одинешеньку в этом ужасном мире…
Через час мы с Джеком уже ехали на юг, возвращаясь в Хойленд. Миссис Уэст щедрой рукой предоставила мне обильную пищу для размышлений. Барак, когда я рассказал ему эту историю, отреагировал мгновенно:
— Не верю ни единому слову. Уэст придумал эту сказочку, чтобы успокоить свою мать. Скорее всего, они вместе с приятелем напали на Эллен, а потом его друг исчез.
— Допустим… А как тогда быть с пожаром и убийствами в плавильне?
— Возможно, отец Эллен и Гратвик оказались рядом, когда негодяи насиловали девушку. Вероятно, она отказалась выходить за Уэста, и отказ привел его в бешенство. Завязалась драка, и Гратвик вместе с мастером Феттиплейсом были убиты. А письма так и вовсе никакого не было. — Помощник посмотрел на меня. — Тогда с Эллен все становится ясно.
