— Я не против, но при условии, что мастер Дирик будет присутствовать во всех трех случаях.
— И еще с Дэвидом.
— Это исключено, — твердо возразил Винсент. — Он несовершеннолетний. Хью, правда, тоже, однако суд захочет ознакомиться с показаниями опекаемого, невзирая на его молодость. Но Дэвид — другое дело.
— Кроме того, — продолжил я, — я хотел бы получить показания Фальстоу и тех слуг, которые имеют дело с мальчиками.
— Боже милостивый! — воскликнул Дирик. — Этак мы не уедем отсюда до осени!
— Поговорить с Фальстоу? Да, конечно. — Хоббей наклонился вперед, произнося слова в своей спокойной и ровной манере, подпустив, однако, в голос стальную нотку. — Но мои слуги знают мальчиков только как своих господ.
— Кроме того, Сиротский суд дозволяет подобные процедуры лишь в исключительных случаях, — уверенным тоном заявил мой противник, — когда слуги обладают некоей конкретной информацией. Такой допрос подрывает взаимоотношения между слугой и господином.
В этом Дирик был прав, но я всего лишь прощупывал почву. Я не мог заставить слуг или Дэвида дать показания. Впрочем, мне хотелось бы поговорить с юношей: под его испорченностью и глупостью явно скрывалась какая-то нервозность. И потом, Абигайль проговорилась о том, что слуги могут убить их во сне, а Дирик сказал, что Хоббей хочет присоединить общинные земли к своим. Если в доме служили жители деревни, это вполне могло объяснить страхи хозяйки. И к тому же означало, что у некоторых из них найдется что мне рассказать.
— Хорошо, — не стал спорить я, — пока оставим Дэвида и слуг в стороне. На время.
— Раз и навсегда, — решительно произнес Дирик.
— Тогда у нас остается только феодарий, — добавил я. — Сэр Квинтин Приддис.
Хоббей кивнул:
— Я уже написал ему и сегодня получил ответ. В данный момент он находится в Крайстчерче, но в пятницу прибудет в Портсмут. Предлагаю посетить его там.
— Я предпочел бы встретиться с ним здесь, — ответил я. — За ближайшую пару дней я хотел бы осмотреть принадлежащие Хью лесные угодья и, откровенно говоря, надеялся сделать это в компании сэра Квинтина. Так, чтобы можно было расспросить его о том, какие участки леса были вырублены и какой доход они принесли.
— Сомневаюсь, что наш феодарий способен на это, — ответил Николас. — Сэр Квинтин Приддис — человек немолодой и слабый телом, хотя и отличается острым умом. А поездка по лесам — занятие утомительное. Когда приходится объезжать имения, это обыкновенно делает его сын Эдвард. А я не знаю, будет ли он в этот раз сопровождать сэра Квинтина.
Дирик согласно кивнул:
— Брат Шардлейк, полагаю, что суд рассчитывает на то, что вы будете пользоваться услугами мастера Хоббея там, где это возможно. Неужели вы не можете посетить сэра Квинтина в Портсмуте? Если сын находится с ним, он, вполне вероятно, согласится вернуться вместе с нами и объехать угодья Хью.
Я задумался. Король со свитой будет добираться сюда еще десять дней. Портсмут пока что открыт для меня…
— Очень хорошо, — согласился я. — При условии, мастер Хоббей, что вы напишете феодарию о том, что я могу потребовать, чтобы он или его сын все же приехал сюда.
Николас посмотрел на меня серьезными глазами:
— Я готов только сотрудничать с судом, мастер Шардлейк, и выполнять все разумные требования. — Слово «разумные» он при этом выделил голосом. — Я прикажу, чтобы мои бухгалтерские книги принесли в вашу комнату, — добавил хозяин дома.
— Благодарю вас. — Я поднялся. — Тогда до завтра, сэр. Фальстоу, я хотел бы передать это письмо Бараку. Мой помощник очень беспокоится о своей беременной жене. Быть может, вы расскажете мне, где его поместили?
Дворецкий шагнул вперед:
— Конечно, сэр. Он находится в здании одной из бывших монастырских служб. Давайте я отнесу письмо туда.
— Не хочу утруждать вас. Я вполне могу и сам пройтись.
— Но на дворе уже темно, — возразил Хоббей.
— Ничего страшного, не заблужусь. Я вырос в деревне.
Мы оставили большой зал. Мастер Хоббей пожелал нам доброй ночи и отправился вверх по лестнице. Дирик коротко кивнул мне:
— До завтра.
Я последовал за Амброузом наружу. Остановившись на ступенях, он посмотрел на звезды.
— Прекрасная ночь, сэр, — заметил управляющий с почтительной улыбкой.
«Вот, — подумал я, — верный слуга, преданный своему господину, а не олух вроде Колдайрона. И тем не менее верить ему нельзя ни на грош».
— В самом деле. Будем надеяться, что хорошая погода установилась в этих краях надолго, — вежливо согласился я с Амброузом.
Тот показал мне на ряд хозяйственных построек вдоль боковой стены монастыря:
— Ваш слуга находится в четвертом доме от края. Может, мне все-таки следует проводить вас?
— Нет, спасибо. Встретимся завтра.
Дворецкий поклонился:
— Тогда спокойной ночи, сэр. Я оставлю для вас открытой входную дверь.
Спустившись по ступеням, я глубоко вздохнул, ощущая облегчение оттого, что избавился наконец от всей этой компании. До чего же хорошо летом в сельской местности: пахло травой, а из сада Абигайль доносился сочный аромат цветов. После дней, проведенных в дороге, я так и не успел еще привыкнуть к тишине.
