Шли долго, преодолевая крутые повороты, углубляясь все ниже в подземелье. Вскоре добрались до каменной арки с зарешеченной дверью, охраняемой вооруженными повстанцами. Я сразу прикинула, что просто взять и сбежать из убежища, больше напоминающего лабиринт, не получится. Даже если напасть на стражу и убить их всех, куда потом бежать? Сколько я не старалась запоминать пути тоннелей, все тщетно. Подземелье кишело красными, готовыми в любой миг перерезать глотку пленным своей же расы.
По не ровной крошащейся лестнице спускалась с замиранием сердца. Перед глазами то и дело мутнело. Было волнительно и страшно, но мне бы только посмотреть в его глаза. Хоть на минуточку полюбоваться идеальным лицом генерала и сказать, что я сделаю все, чтобы его спасти. Может, тогда моя истерзанная душа немного успокоится, и совесть перестанет мучить?
— Возьмите свечу, Мэлори, там темно, — вручил он мне железный канделябр, когда подошла к еще одной каменной арке, — далеко идти не надо. Сразу налево. У вас мало времени. Я позову, когда оно закончится.
— Спасибо, — шепнула и затряслась, в нос ударил неприятный запах грязи и крови.
Несмело ступила вперед, прошла пару шагов и наткнулась на миску, что с лязгом отлетела от моей ноги. В испуге отскочила и направила дрожащий свет свечи налево.
— Кайс, — произнесла на выдохе и заметила движение, за которым последовал новый лязг, но уже цепей.
Прищурилась, чтобы лучше разглядеть пленника и из уст вырвался стон ужаса. Упала на колени перед обнаженным мужчиной, закованным в цепи по рукам и ногам, накрепко приделанным к стенам. Тяжелые кандалы тянули его к земле и не позволяли встать в полный рост. Кайс стоял на четвереньках, едва держась, подрагивая и заваливаясь набок. А по спине расползлись дорожки запекшейся крови. Они тянулись от уродливых глубоких ран под лопатками эспера. Я прижала руку ко рту, когда поняла, что эти твари безжалостно вырезали ему крылья.
— Мэлори, — раздался мертвенный голос.
Голова со спутанными грязными волосами медленно поднялась, и я увидела лицо…
— О! Солнцеликая, нет! — закричала до хрипоты.
Подползла к Кайсу, раздирая кожу о каменный пол, и отставила канделябр. Затряслась всем телом и потянулась к изуродованному лицу.
— Что они сделали с тобой?! — вскрикнула на надрыве и ужаснулась темным кровавым провалам вместо прекрасных сапфировых глаз. Отчаянно зарыдала.
— Выкололи во сне, чтобы даром не мог воспользоваться, — шепнул и протянул ко мне окровавленные пальцы.
Я схватила его руку и поднесла к губам. Судорожно расцеловала и обняла своего генерала. Прижала его голову к груди, обливаясь слезами.
— Прости меня, прости, умоляю, — качала Кайса в объятиях и сокрушалась. — Я виновата. Прости, любовь моя. Пожалуйста…
— Ты ни в чем не виновата, моя маленькая мышка, — вцепился в ткань моего платья. — Не думай обо мне. Себя спасай. Будь сильной, как ты умеешь. Как в тот день, когда калекой лежала в убежище и боролась за жизнь. Я познал любовь и не страшно теперь умереть. Мы когда-нибудь встретимся в Небесном Ханаане. Я буду тебя ждать на подушках из облаков.
— Нет никакого Ханаана, — давилась слезами, отчаянно прижимая его к себе. Пропиталась запахом крови эспера насквозь и утонула в нем с головой. Еще немного и умру в затхлом каземате от разрыва сердца. И хорошо, если так случится. Невыносимая боль. Нестерпимое отчаяние.
— Есть, Мэлори. Мы там будем вместе навсегда…
— Нет. Мы еще с этим миром не закончили, — прищурилась и злобно улыбнулась сквозь дикую боль. — Помнишь тот камень, что дал тебе Джерласс? — шепнула едва слышно.
— Нельзя. Королевское войско уничтожит всех на пути к моему спасению, — еще тише произнес Кайс.
Я запустила пальцы в его спутанные волосы и сжала их в кулаке.
— Где он?
— Оставил в сундуке в хижине, — закашлялся и застонал, а я затряслась с новой силой.
— Что надо делать, когда найду его?
— Сюда приложи, — коснулся моей груди трясущейся рукой, — он услышит, — шепнул и стиснул мою талию.
Я кивнула и смахнула крупную слезу.
— Как же так? За что? — зажмурилась, вспоминая сапфиры самых прекрасных на свете глаз. Они сделали его калекой и держат как собаку на цепи. Эсперы так с пленными не поступали.
— Не плачь, молю, не терзай мою душу. Спасайся, — зашептали его сухие губы, которые я тут же накрыла поцелуем.
— Время вышло! — объявил красный, и мне захотелось выскочить и заколоть проклятого повстанца. Нет сил оторваться от Кайса. Я провела бы здесь с ним вечность.
— Я хочу остаться! — нехотя отстранилась от генерала и выплюнула со злостью, чтобы отстал.
— Нельзя. Великий Красный ждет!
— Иди, мышка, иди, — зашептал мне в шею, а я провела дрожащими пальцами по его спине и коснулась края рваной раны.
— Звери! Все вы звери! — в голове что-то лопнуло и меня вмиг накрыло безумной истерикой. Схватилась за мягкий парафин свечи и вынула ее из канделябра, собираясь поджечь надзирателя, а вместе с ним и все сопротивление.
— Забери ее! — громогласно приказал и оттолкнул меня от себя Кайс.
Упала навзничь и выскользнула свеча из руки.
