Когда здание Академии Чародейства взлетело на воздух вместе со всеми тамошними чародеями, магичка Гвинейн Гарана благоразумно сочла, что это знак. Отступать некуда. Она отправляется в маленькое королевство Нордвуд, чтобы найти там кров, покой и (желательно) влиятельного супруга. Но внешне тихое захолустное местечко больше напоминает ящик Пандоры. Ходят слухи о проклятии, наложенном на королевский род Мейхартов, о гуляющей по ночам нежити и об огромном медведе в лесу, которого даже призраки боятся. Сможет ли Гвин разгадать тайны Нордвуда и обрести в нем счастье?
Когда здание Академии Чародейства взлетело на воздух вместе со всеми тамошними чародеями, Гвин благоразумно сочла, что это знак. Отступать некуда. Вот буквально некуда. Все ее пожитки кружили среди пепла, что невесомыми хлопьями опускался на городские крыши.
Вокруг с криками носились люди. Кто-то хотел помочь пострадавшим. Кто-то тушил начавшийся пожар, чтобы огонь не добрался до его жилища. А кто-то в ужасе мчался прочь. Гвин присоединилась к последним.
Она меланхолично поморщилась, на прощание взглянув в сторону незадачливой альма-матер. Вздохнула. Опустила капюшон плаща пониже. И натянула поводья худенькой гнедой лошадки. Та послушно развернулась и тронулась в противоположную от взрыва сторону. Не спеша. Чтобы не привлекать внимания и без того обескураженной городской стражи.
До мрачного каменного здания она добралась в сумерках, его стены и высокие башни казались совсем черными.
Острые шпили в вышине и их зеркальное отражение – острые скалы с другой стороны утеса, нависающего над беспокойным осенним морем. А вокруг – непроходимые леса да болота. Подлесок местами такой густой, что не каждый зверь проберется. Лишь узкая лента каменистой дороги извилисто бежала сквозь дебри к тяжелым воротам замка. Славное местечко. Нечего и говорить.
Только при всей внешней угрюмости внушительное строение не казалось чересчур зловещим. Откуда-то изнутри доносились веселые звуки музыки. Свет горел почти во всех стрельчатых окнах. Так что, быть может, все не так уж и плохо.
Копыта гнедой лошадки зацокали по более плотной каменной кладке на подъездах к замку. Животное фыркнуло. Мотнуло головой.
– Что такое, Пуговка? – тихо спросила Гвин, наклоняясь к ее шее. – Думаешь, зря мы сюда приехали?
Лошадь шумно выдохнула через нос.
До ворот оставалось каких-нибудь тридцать шагов.
Девушка чуть натянула поводья, замедляя лошадиный шаг. Огляделась по сторонам. Бросила пристальный взгляд на дорогу позади. Прислушалась.
Только шум воды да звуки праздника изнутри замка.
Никаких тебе умертвий, призраков и прочей нежити, как обещали в придорожном трактире утром.
Даже скучно.
Быть может, она и вовсе зря приехала.
– Эй! – окликнул ее мужской голос.
Девушка вздрогнула от неожиданности и тихо выругалась под нос.
– Идиот, – услышала она второй голос. – Нужно говорить: «Стой! Кто идет?»
– Гви… – начала было путница.
– Стой! Кто идет? – громко перебил первый голос.
Гвин раздраженно поджала губы и подняла взор туда, где над воротами из окошка смотровой башни выглядывал стражник с масляным фонарем в руках.
Девушка откинула капюшон тяжелого дорожного плаща, являя миру прекрасные огненно-рыжие локоны, приветливо улыбнулась и громко представилась:
– Гвинейн Гарана из Идариса. – Она чуть наклонила голову и выразительно добавила: – Адептка.
В смотровой башне раздались перешептывания.
Девушка дала стражникам возможность обсудить ее внезапное появление. До нее донеслись слова «невозможно» и «удача».
Гвин с трудом сдержала довольную ухмылку.
– Могу я узнать цель вашего визита, миледи? – наконец спросил стражник с фонарем, чтобы развеять возникшие сомнения.
– До меня дошел слух, что принц Нордвуда ищет себе невесту, – терпеливо ответила Гвин. – И в первое число каждого месяца королевское семейство Мейхарт проводит праздничный прием для возможных кандидаток. – Она развела руками. – Надеюсь, я не опоздала и слышу не звуки свадебного веселья.
– Нет, миледи. – Стражник улыбался так, словно к ним прибыл сам император, а не хорошенькая заклинательница. – Добро пожаловать в Высокий Очаг.
Он сделал жест фонарем.
Ворота со скрипом отворились, и Гвин наконец въехала во внутренний двор, щедро освещенный факелами и такими же масляными фонарями.
Здесь было довольно чисто и пусто. И не слишком просторно. Что неудивительно для крохотной столицы крохотного королевства. Про себя Гвин лишь отметила, что если сватовство пройдет удачно, то она кое-что тут поменяет.
К ней уже спешили двое слуг. Один (судя по всему, местный камергер с пышными бакенбардами) услужливо помог ей спешиться. Другой (скорее всего, конюх) взял поводья Пуговки, чтобы отвести лошадь в конюшню.
Гвин поморщилась. Спина затекла от долгой езды верхом и нещадно ныла. Будто отрицала всякое намерение хозяйки направиться куда бы то ни было, кроме ближайшего ложа. Но она проделала такой путь не для того, чтобы разлеживаться.
– К великому сожалению, праздник уже в разгаре, миледи, – сообщил камергер.
– Ничего страшного. – Девушка расстегнула фибулу на плаще. – Можете меня сразу проводить и представить. Гвинейн Гарана. Адептка из Идариса.
Боковым зрением она заметила, как высыпали из сторожевой башни пятеро стражников, чтобы поглазеть на гостью. Небогатый гарнизон, что и говорить.
– Вы прямо так пойдете? – тактично спросил слуга, принимая тяжелый пыльный плащ.
Он придирчиво осмотрел девушку. Его взгляд остановился на перевези с маленьким топориком у пояса.
