Кругленький, невысокого роста, похожий на клоуна-неваляшку мужчина с седеющими бакенбардами держал в руке изрядно пожеванную шариковую ручку. В кабинетах многих врачей, ведущих частную практику, центральное место занимает обычно громадный, в акр площадью, стол со столешницей какого-нибудь экзотического дерева, величавое достоинство которой не замарано разбросанными беспорядочно бумагами. У Каца на стальном столе тускло-серого цвета свободного места почти не оставалось.
Выйдя из-за стола, доктор прошаркал навстречу Прюсик и взял ее свободную руку в обе свои.
– Как хорошо, что вы пришли.
– Извините за опоздание, – сказала Прюсик, разглядывая стену с качающимися маятниками. Ни понять, ни принять одержимость Каца часами она не могла. В комнате оглушительно тикало.
– Не пройти ли нам через холл в конференц-зал? – любезно предложил Кац. – Туда, где потише?
В конференц-зале Прюсик сразу перешла к делу, коротко рассказав доктору об убийствах и сопутствующем ритуале извлечения из тел органов.
– За последние несколько месяцев подозреваемый рассказал своему психиатру отвратительные подробности того, что не может быть ничем иным, кроме как убийством. Примечательно, что терапевтические сеансы неизменно проводились вскоре после каждого убийства. – Она закинула ногу за ногу.
– Ну, тогда у вас действительно кое-что есть. – Доктор сплел пальцы и отклонился на спинку стула, весь обратившись во внимание.
Прюсик подробно изложила ход допроса Дэвида Клэрмонта, указав на такие пункты, как внутренняя борьба с самим собой и леворукость, противоречащая представлению следователей об убийце как о правше.
– Эти видения… – Кац пожевал кончик ручки, – они имеют бредовый характер или вы подразумеваете что-то совершенно другое?
– Определенно другое, но я не вполне уверена, что могу это объяснить.
Кац кивнул.
– Да, задачка.
– Как ни странно, заявлений в полицию по поводу насилия со стороны Клэрмонта до последнего времени не было. Не так давно случился инцидент, во время которого он, похоже, находился в состоянии затмения, продлившемся минуту или меньше. Клэрмонт, как указано, навалился на женщину на парковке после того, как помог ей донести что-то до машины. Обвинений она выдвигать не стала. Есть еще два сообщения о том, что он терял сознание в общественных местах. Первый раз – весной на выставке фермерских хозяйств, а второй совсем недавно, когда обедал с родителями в местном ресторане. Ферму он покидает очень редко, что подтверждает и местная полиция.
– М-м-м.
– Вот этим, собственно, и объясняется… – Прюсик посмотрела доктору в глаза.
– Да, вот почему вы пришли ко мне.
– Подозреваемого опознал свидетель, Джоуи Темплтон, местный мальчик одиннадцати лет. Он знал Джули Хит, последнюю жертву, о которой нам известно. Джоуи утверждает, что видел Клэрмонта в день исчезновения Джули, проезжая на велосипеде мимо пикапа, в кузов которого Клэрмонт что-то запихивал. Произошло это на той дороге, по которой девочка могла возвращаться домой от подруги. Все дело в том, – продолжала она, разглядывая витиеватый узор на виниловых плитках пола и воспроизводя в памяти момент опознания в смотровой комнате, – что с самим опознанием что-то не так. И это меня беспокоит.
Кац поднял брови.
– Я слушаю, Кристина. Что вас беспокоит?
– Для опознания были предложены семеро мужчин. Я стояла непосредственно за спиной свидетеля. Мальчик был определенно испуган, но изо всех сил старался сосредоточиться. Время от времени он оглядывался через плечо на своего дедушку, ища у него поддержки. Когда вперед вышел номер четыре, Джоуи посмотрел на него внимательно, нахмурился с озадаченным видом, но никакой другой реакции первоначально не последовало. Если бы у Клэрмонта был адвокат, на этом, вероятно, все бы и закончилось.
– Принудительные обстоятельства?
– Да, адвокат сослался бы именно на это. На протяжении всей процедуры опознания мальчик постоянно оборачивался, словно за подтверждением, к дедушке. Адвокат мог бы опротестовать результат опознания на том основании, что один мог подать другому некий сигнал.
Кац кивнул, продолжая внимательно слушать и грызть кончик шариковой ручки.
– Мальчик смотрел на номер четыре, наверное, минуту, а потом в последний раз повернулся к дедушке. Вот тогда это и случилось. Джоуи замер, глядя в сторону дедушки, сидящего у задней стены. Но смотрел он вовсе не на него. – Прюсик выдержала небольшую паузу. – Он смотрел выше, на отражение в окне затемненной комнаты.
Кац снова кивнул и выплюнул кусочек шариковой ручки.
– В этом окне четко отразился человек, шагнувший вперед для опознания. Перепуганный до смерти, мальчик даже отпрянул. Все находившиеся в комнате смотрели только на него.
– То есть свидетель не опознавал подозреваемого, но только до этого самого момента?
– Да, теперь я просто уверена в этом. Все решило то отражение в стекле.
Дверь дрогнула и распахнулась.
