Сердце его затрепетало. Турнир! Тысячи стягов, звон мечей, ропот толпы. Турниры не проводили со времен короля Роберта. Он глянул на мать, но та словно окаменела, ожидая чего-то ужасного. Мать была последней победительницей турнира из известных ему. Так же, как Сандор Клиган, которого он не видел в зале. Впрочем, было слишком много народа, чтобы вообще видеть другой конец стола. Они по-прежнему сидели ниже соли, несмотря на прилет Тириона. Селвин непонимающе взглянул на отца. Тот разделял материнское ожидание, но тем не менее предвкушал что-то интересное тоже. Отец участвовал во множестве турниров, в части побеждал. А под Харренхоллом стал рыцарем. Белым рыцарем короля Эйериса. Он всегда жалел, что тогда не принимал участия. И все же родители что-то знали.
Он пропустил момент, когда встала Королева и сделала приглашающий жест. А потом в зал вошла Лианна.
— Черт, — резко воскликнул отец, сам себе закрыв рот рукой. Селвин упивался этим зрелищем — она была прекрасна. В слишком узком голубом платье с вышитым лютоволком ей явно было неудобно, она двигалась скованно и очень медленно. Он никогда не видел ее в платьях до этого дня. Лианна была самой прекрасной в этом зале. Волосы ее лежали вокруг головы словно нимб святого, поверх был вплетен венок из незабудок. К ее синим глазам. Он подавил порыв встать и подойти ближе, чтобы рассмотреть ее лицо.
Тем временем виновница перебоев его сердца остановилась между Королевой и Хранительницей Севера и заговорила:
— Я Лианна Старк, дочь Арьи Старк, наследница Винтерфелла. Победитель турнира получит мою руку… и сердце.
На последних словах голос девушки дрогнул, она метнула на него взгляд, он увидел в нем вину. Из его груди вырвался какой-то звук, хотя он не сразу это понял. Родители смотрели на него с ужасом, и только тогда он понял, что низко пронзительно завыл, и ему вторили волки за стенами пиршественного зала. Грохнув кулаками по столу, он замолчал и уронил голову на руки. Он не знал, что теперь делать. Значит, она здесь из-за турнира? Значит, она не его теперь? Почему она не сказала? Отчаянье завладело им. Сквозь шум собственного сердца, отдающийся в ушах, до него доносились слова лордов. Они делили ее, словно добычу. Обсуждали свой приз. Он готов был подняться в гневе и вырезать половину зала просто за то, как они начали смотреть на его девушку.
— Значит ли это, что муж леди Лианны станет хозяином Винтерфелла? — спросил громогласный лорд Мандерли.
— Да, это правда, — ответила Санса, — и не только.
— Это дитя, — услышал он слова Королевы, —не только ключ к Винтерфеллу. Она и ее муж будут Хранителями Севера, когда придет время.
Он не помнил, как вышел из зала. Не помнил, как слонялся по этажам без дела и натыкался на стены. Ноги вели его к Вхагар, он думал забыться, вспрыгнув ей на спину, ловя лицом восходящие потоки… Но на стене он нашел свою погибель. Лианна задумчиво смотрела в сторону богорощи. Все еще под завязку наполненный гневом, он пошел к ней и без предисловия обвинил:
— Ты мне не сказала, — он сдержал бешенство в своем голосе, но руки его, сжимающие камень бойницы, дрожали. Лианна бросила на него загнанный взгляд и снова уставилась на кроны чардрев. Он слышал завывание волков и треск сучьев. Вхагар под стеной волновалась. Другим драконам, казалось, не было никакого дела до людей на стене.
— Про турнир? — уточнила она нервно.
— Турнир, — забивая гвозди слов, начал он. — То, что ты Старк. То, что ты наследница.
— Селвин, — ее голос зазвучал как похоронный марш. — Что бы это изменило?
Он вдохнул и выдохнул. Снова. И наконец обреченно произнес:
— Ничего.
Повисло молчание. Селвин не выдержал первым:
— Я полюбил тебя еще в том старом замке. Иногда мне кажется, что я любил тебя всегда.
— Ты не должен был возвращать меня вчера, — в ее словах была мука. Она накрыла его руку своей и посмотрела пристально. — Ты мог меня не возвращать!
— Нет, я не мог, — глаза Селвина потемнели. — Это было неправильно, бесчестно.
— Я Старк, и ты говоришь мне о чести? — лицо Лианны скривилось. — Я не хочу этого замужества, неужели ты не понимаешь? Я не обязана отвечать за грехи отцов.
— Знаешь, у дома Талли, дома твоей бабушки был девиз. «Семья. Долг. Честь», — Селвин осторожно подбирал слова. — Если бы не твоя семья — тебя бы просто не было. У меня так же. Мы не можем делать то, чего нам хочется. Мы — часть семьи.
— Да почему? — Лианна убрала свою руку и со всех сил треснула по зубцу. Селвин поморщился. Ей должно было быть больно, думал он, но та словно не замечала. — Почему у людей все так сложно? Я всю жизнь живу наполовину с волками. Они выбирают пару на всю жизнь, они дерутся за нее, и самый сильный получает ее. Однако волчица тоже выбирает. Она не даст себя покрыть кому попало. И она, черт побери, не ходит спросить разрешения у мамы с папой — она берет то, что хочет. А не хочет — не берет.
— Лианна, но мы не волки, — устало выдал очевидное Селвин. — Наша стая устроена иначе…
Девушка словно бы не слышала его, продолжая:
— А я хочу тебя. И выбираю тебя, — она повернулась к Селвину, протягивая руки.
