Итак, в предрассветные часы нас отводят в особый вид трансмаля, несомненно генджинированного из какого-то кузнечика или вроде того. У него алмазные крылья и громадные углепластовые ноги, дымящиеся сжатой запасенной энергией. Когда проводники загоняют нас на борт трансмаля, я вижу другие трансмали наготове. Похоже, с нами летит большая группа, чтобы узреть, наконец, завершение великого проекта. Я сижу там, где мне сказано, все мы пристегнуты, поскольку толчок трансмаля порой может пересиливать геомагестрическую энергию… Хм-м-м. Достаточно сказать, что старт может быть несколько тревожным. Это ничто по сравнению с погружением в живой, бурлящий фрагмент, но я полагаю, что люди считают его большим и диким. Мы все шестеро сидим, спокойные, холодные и целеустремленные, а они болтают вокруг нас, а трансмаль прыжком срывается к Луне.
На Луне находится лунный камень – массивный радужно-белый кабошон, встроенный в тонкую серую почву. Это крупнейший из фрагментов, здоровенный, как целый узел Сил Анагиста, его гнездо – вся Луна. По его краям расположен комплекс зданий, каждое загерметизировано от безвоздушной тьмы, так что не слишком отличается от тех, которые мы только что покинули. Просто они на Луне. Это Нулевая Точка, где будет вершиться история.
Нас заводят внутрь, где постоянный персонал Нулевой Точки выстроился вдоль стен и смотрит на нас с гордым восхищением, как восхищаются точными инструментами. Нас ведут к креслам, которые выглядят точно так же, как те, которые мы ежедневно использовали для практики, – хотя на сей раз нас отводят каждого в отдельную комнату. К каждой комнате примыкает смотровая комната проводника с прозрачным кристаллическим окном. Я привык быть под наблюдением во время работы – но не привык, чтобы меня заводили в саму смотровую комнату, как впервые происходит сегодня.
Там я стою, маленький и просто одетый среди высоких, богато и замысловато одетых людей, и мой дискомфорт просто ощутим. Галлат представляет меня – «Хоува, наш лучший настройщик». Это лишь подтверждает, что либо проводники действительно понятия не имеют, как мы функционируем, либо Галлат нервничает и хочет хоть что-то сказать. Может, и то, и другое. Душва смеются каскадом микротолчков – пласты Луны тонкие, пыльные и мертвые, но не сильно отличаются от Земли – пока я стою и произношу приветствия, чего от меня и ждут. Может, Галлат это имеет в виду – я настройщик, который лучше всего изображает, что ему есть дело до ерунды, которую несет проводник.
Однако, когда представления и бессодержательные разговоры закончены и я сосредотачиваюсь на том, чтобы говорить нужные слова в нужное время, кое-что привлекает мое внимание. Я оборачиваюсь и замечаю колонну стазиса в задней части комнаты. Она тихо гудит и мерцает собственной планетарной энергией, генерируя поле, которое поддерживает стабильность чего-то внутри. И над ее срезанной кристаллической поверхностью парит…
В комнате находится женщина выше всех ростом и одетая изысканнее прочих. Она прослеживает мой взгляд и обращается к Галлату.
– Они знают о тестовом бурении?
Галлат вздрагивает и смотрит на меня, затем на колонну стазиса.
– Нет, – говорит он. Он не называет женщину ни по имени, ни по титулу, но тон его очень почтителен. – Им рассказали только то, что необходимо.
– Мне кажется, контекст необходим даже таким, как вы. – Галлат ощетинивается, поскольку его свалили в одну кучу с нами, но ничего не отвечает. У женщины насмешливо-изумленный вид. Она наклоняется, чтобы наши глаза были на одном уровне, хотя я
Я немедленно наполняюсь ненавистью к ней.
– Да, прошу вас, – говорю я.
Она берет меня за руку прежде, чем Галлат успевает остановить ее. Я не испытываю дискомфорта. У нее сухая кожа. Она подводит меня к колонне стазиса, так что я теперь могу как следует рассмотреть ту штуку, что парит над ней.
