— Девушки и после атомной войны остаются девушками, — тихонько рассмеялся Конрад и спросил: — Идем?
Но нет, мирному знакомству не суждено было случиться. На противоположной стороне лагеря из травы поднялось белесое воющее нечто. У меня аж поджилки затряслись. Существо напоминало привидение, как его описывают в разных байках: излучающее голубоватый призрачный свет и увенчанное раздутой башкой с выпученными глазами.
Последовала вполне закономерная реакция: все похватали оружие, кое-кто принялся палить без разбору. Мы, оказавшись сообразительнее, залегли в траву и даже хотели поддержать разгильдяев дружественным огнем по неведомой твари.
Тиана опередила нас. Я полагаю, она сразу догадалась, чьим чувством юмора попахивает эта шуточка, и, защищая хохмача, пустила в дело огнеплюй. Кроме того, пули летели и в нашу сторону — чем не повод для ответных мер? Пришлось прекратить мучения неудачников, мятущихся живыми факелами по лагерю, орущих и продолжающих стрелять. Бесспорно, мы могли поступить иначе: потушить их, например, и оказать первую помощь, — но после Кирниной оставалось прикуривать от трупов и предотвращать масштабный степной пожар.
— Не нужно аплодисментов! — идолище, по прихоти Эльхаим не задетое струей пламени, освободилось от простыни, выключило фонари, прикрепленные к лодыжкам, и поклонилось. Это был Королевский Тушкан, безмерно довольный собой.
Кирна, уже прицелившаяся в напугавшую всех тварь, в сердцах плюнула и ушла к машинам. Я, разозленная не меньше, подняла увесистую каменюку и метнула в лоб засранцу, добавив к снаряду оскорбление покрепче. В поле моего зрения угрожающе вплыло сопло Тианиной горелки, посему вторая попытка пробить жбан хвостатому дураку не состоялась. А первый булыжник Декстер ловко поймал, перекинул его с ладони на ладонь и зашвырнул в темноту. Он не удостоил мою выходку комментарием и гордо прошествовал к Тиане, рассчитывая, видимо, на восхищенный девичий визг и похвалу. Получил же Тушкан добрую затрещину. Эльхаим посоветовала ему телепать в тягач и сидеть там тихо. Прочие оторопело толклись на пепелище. То ли могилы копать, то ли разбой завершать. Зря мы ломали комедию, как издевательски намекнул Аксель.
Тем не менее взятые в «драке» богатые трофеи слегка притупили скулеж совести у тех, у кого она вообще хоть пикнула. Автомобиль разобрали по винтикам, драконово имущество тоже прихватили — авось пригодится, — ну и остального по мелочам. До утра провозились.
Перед отправлением (не дневать же рядом с мертвяками) я спохватилась о нашем краснорожем проводнике и отыскала его валяющимся рядом с невредимым дозорным. Во дают ребята! Вокруг перестрелка, пожар, идолище поганое, разграбление, наконец, а они знай себе дрыхнут. Я потормошила Мо.
— Чо было, поц? — тряся башкой, он сел.
— Да всяко-разно. Продрых веселье ты напрасно, — поддразнила я его.
— Кажись, я в обморок грохнулся, — Мо почесал репу и невнятно проворчал: — Боюсь я мутантов.
— Вот те на! У самого рожа стремна! — выпалила я, давясь смехом. — Ладно, не дрейфь, не выдам.
Остальные-то цыгане тоже едва не обделались со страху, но об этом красномордому трусишке совершенно необязательно знать.
Затем мое внимание снова привлек заливисто храпящий страж. Он-то, поди, в курсе, куда везли статую и картины? Наверняка за них полагалось нехилое вознаграждение, иначе зачем бы заморачиваться с кражей да перевозкой?
Конрад отыскал у одного из трупов записку с названием места и датой. Бумагу не портят просто так. Каракули, вероятно, имели большую важность (вдруг они касались драконьего имущества?), но выяснить точно было уже не у кого. А тут — прямо подарок судьбы! Надо только разговорить любителя подремать на посту.
Однако наши совместные с Моррикаем усилия ни к чему не привели — соня только ворочался от тычков. Требовался специалист. Поэтому я побежала к каравану, опять оставив Мо с дозорным.
Пропуская мимо ушей возмущенные вопли типа: «Где тебя, елы-палы, носит?» — я ввалилась в повозку, растормошила Данике и в его компании вернулась к Мо.
— Я немного пошерудил у дядьки в карманах, — уведомил нас проводник, пряча добытое. — Оружия у него теперь нет. Можно будить.
Он побрел к машинам, а мы с доком склонились над стражем. Врачебные процедуры заняли от силы секунд тридцать (я и сама справилась бы) — Данике, не заморачиваясь, пихнул под нос несчастному пузырек нашатыря. О, ужасное похмельное пробуждение! Да еще от жутчайшей вони!
— Парень, тут такое дело, — напрямик начала я, указывая себе за спину на кучу трупов, и, усадив ошалевшего дядьку, продолжила: — Твои друзья начали палить по нам…
**
— Натан, дай-ка я взгляну на ту новую винтовочку, — сладкоречиво обратилась Кирна к Дрибблу, вылезшему из «сандераклапа» протереть лобовое стекло.