Последнюю фразу он произнёс быстро и вроде бы неожиданно даже для самого себя, будто сбросив с плеч какой-то тяжёлый груз. И затем, словно опасаясь передумать, прибавил:
— Это единственная дверь, которая открывается четырьмя ключами, а не одним, и единственная, через которую всегда можно направиться в любую сторону.
— То есть как?
— Благодаря одному очень красивому механизму, который придумал Раймонд Мур и затем усовершенствовал с помощью судна его внук Уильям — гениальный режиссёр и театральный художник.
Обливия вдруг живо заинтересовалась его словами.
— О каком судне ты говоришь?
— На вилле «Арго» много сюрпризов. Там жило несколько поколений оригиналов, помешанных на тайных ходах.
— Обожаю тайные ходы.
— А уж как я их люблю… — проговорил Питер и, похоже, предался приятным воспоминаниям. Потом неожиданно признался: — В библиотеке, например, достаточно повернуть медные таблички на книжном шкафу с книгами по истории, чтобы найти такой тайный ход. — Но тут же, словно пришёл в себя и пожалел о новом откровении, прибавил: — Но он никуда не ведёт. Это всего лишь игрушка. Настоящие тайные ходы совсем другие…
— Другие, говоришь?
— Конечно, под этим домом находится целая цепь, по сути сложная, разветвлённая система подземных ходов, которые ведут в большой грот. Более того… — На этот раз Питер вовремя остановился. Но всё-таки продолжил: — И в этом гроте стоит судно… И ещё там есть дверь, которая ведёт куда только пожелаешь и куда можно попасть из других дверей в городке.
При этих словах Питера глаза Обливии вспыхнули, словно факелы.
— Теперь понимаю! Вот каким образом эти ребята попали в Египет и даже сюда, в Венецию. Дверь на вилле «Арго» открывает все остальные!
— О каких ребятах ты говоришь? — удивился Пите р.
— Неважно, — ответила Обливия и продолжала: — У них, значит, есть четыре ключа.
— О каких ребятах ты говоришь? — повторил свой вопрос часовщик.
Снисходительно улыбнувшись, Обливия рассказала ему о продаже дома и о близнецах по фамилии Кавенант, а потом спросила:
— А разве Блэк Вулкан не должен был забрать и эти четыре ключа от дверей на вилле «Арго»?
— В общем-то, должен был бы, — ответил Питер. — Но мне неизвестно, что и как там было дальше, потому что я ушёл раньше его.
Обливия стала размышлять. Если дверь на вилле «Арго» ведёт куда угодно и куда можно попасть из других дверей, выходит…
— Я знала, что мне нужно купить этот дом! — с горячностью произнесла она.
— Из всего этого следует, — заключил Питер, — что если хочешь найти Блэка Вулкана, то единственный способ сделать это — воспользоваться дверью времени на вилле «Арго».
— Чтобы отправиться куда? Ты знаешь, куда именно ушёл Блэк Вулкан?
— Ключ с изображением лошади открывает дверь, над которой изображена лошадь, — ответил Питер Дедалус. — И дверь эта ведёт в волшебный сад…
— То есть?
— Вот, посмотри, — сказал часовщик.
В это время механическая гондола вошла в довольно узкий канал и остановилась возле дома с просторным внутренним двором.
— Что, ты хочешь сказать, что этот сад здесь? — удивилась Обливия.
— О нет, — усмехнулся Питер. — Это дом, где родился Марко Поло. На самом деле так ли это, никто не знает, но венецианцам нравится думать, что так.
— Но при чём тут какой-то неизвестный Марко Поло?
— При том, при том… Именно он, Марко Поло, поведал о существовании этого удивительного волшебного и богатейшего сада, где текут золотые и изумрудные реки…
— Интересно… — задумчиво произнесла Обливия.
— Сад огромный, как целое царство, тянется далеко на Восток и, может быть, в Эпиофию, кто знает! Ведь никто никогда не бывал там, даже сам Марко Поло. Он лишь пересказал, что слышал, в своей книге воспоминаний «Миллион», так она называется на итальянском языке.
— Существует только один миллион, который меня интересует. И выражается он в фунтах стерлингов, — ответила Обливия. — Ну и что дальше?
— Всё. Думаю, Блэк Вулкан отправился туда, чтобы спрятать ключи от Килморской бухты. И если хочешь найти их, то единственный путь — проникнуть на виллу «Арго».
Обойдя большой стеллаж с книгами, Калипсо едва не вскрикнула от неожиданности, потому что обнаружила вдруг посетителя. Она думала, что кроме неё в библиотеке никого нет, потому что не слышала никакого шума и колокольчик на входных дверях даже не звякнул…
Калипсо отступила и прижала руку к груди, словно желая удержать сердце, готовое выскочить наружу. Потом прислонилась к стене, немного успокоилась и спросила:
— Разве не полагается спрашивать разрешения, чтобы войти в дом?
Человек, стоявший перед ней, улыбнулся, поправил повязку, закрывавшую глаз, и сказал:
— Прости. Из-за того что уже давно живу в уединении, я забыл хорошие манеры.
Выслушав неловкое извинение посетителя, Калипсо вновь с упрёком посмотрела на него.
— Что тебе нужно, Леонардо? — спросила она напрямик. — В последние дни появляешься в моём магазине чаще, чем за весь минувший год.
— Нас обнаружили, — сообщил Леонардо.
— Кто нас обнаружил? Что обнаружили?
— Ребята. Те, из Лондона.
— Я рада.
— А я нет.
Калипсо оглядела его с головы до ног.
