— Да? А я не знал. Кстати, можно вопрос? Сколько черных поясов было в группе, отправленной вами в Ишгль? Или там вы решили на них сэкономить?
Взгляд начальника GIGN потемнел:
— Трое.
— И где они сейчас? Их положили… как вы их там охарактеризовали? «беззащитные подружки суперсолдат»? Каким образом, простите? Или ваши бойцы забыли пояса в казарме?
— Вы кощунствуете, майор! — сжав кулаки, зарычал Галуа.
— Не хотел вас обидеть, но, как мне кажется, вы опять торопитесь, и недооцениваете противника… Кстати, мои люди в Ишгле сделали все, чтобы ваши бойцы не погибли… И если бы не ослиное упрямство вашего командира группы…
— У него был приказ!
— Значит, если бы не ослиный по тупости приказ, живы бы остались и они, и те, кто пытался их остановить… Хватит спешки! Не надо лезть ни к ним, ни к Олегу Кореневу.
— А на яхту можно?
— Тем более туда…
— Вы считаете, что пожилые люди, которых вы собрали на этой посудине, тоже «суперсолдаты»?
Наверное, первое поколение? И легко способны разобраться с целой дивизией?
— Они находятся под контролем моих людей! — возмутился Шарль.
— Только до тех пор, пока туда не доберутся мои… — пожал плечами его собеседник. — А потом им придется погрузиться в лодки и отправиться к месту постоянной дислокации. Вам будет не трудно довести до них этот приказ?
— Опять?
— Ну, как вам сказать, чтобы вы поняли? Более, чем «опять». Вы отстранены от руководства этой операцией, и можете ехать куда-нибудь в провинцию. Выращивать цветы, например. Или что вас там больше привлекает?
— Интересно, вы, наверное, не станете бездействовать и в Ишгле? — стараясь держать себя в рамках, процедил Шарль.
— Естественно, догадливый вы наш! Эти ваши русские очень пожалеют, что подняли руки на моих людей…
— Хорошо бы, чтобы ваши возмущенные солдатики вспомнили, что вина за это лежит на стороне агрессора, и… В общем, удачи я вам не пожелаю. Зато вот соболезнования выскажу заранее…
— Заранее? Как это? Они уже погибли… — не понял фразы майор Галуа.
— Этим «УЖЕ» я высказал. Я про тех, кто погибнет при следующей попытке… Кстати, фамилия Кормухин вам ни о чем не говорит?
— Русский генерал? Который делает бизнес на торговле алмазами? — скривился Галуа.
— Именно! Только не «делает», а «делал». Он имел глупость попробовать наложить лапу на Коренева и его жену. Приблизительно в вашем стиле. И где он сейчас?
— Вы не отразили этой информации в отчетах… — начал было майор, но подумал, и задал другой вопрос: — Где он сейчас?
— Его службы практически не существует. По имеющейся у меня информации, прошлой осенью она потеряла больше двадцати бойцов, а сам генерал пропал без вести.
Вместе с дочерью, которая в то время училась в Оксфорде. Кстати, дочку очень неплохо охраняли…
— Я надеюсь, не так, как вы охраняете президента? — поморщился Галуа. — Что мне какой-то русский генерал? Под моим командованием — одно из самых боеспособных подразделений Европы, и мне как-то смешно слышать ваши «предсказания»…
— Что ж, я… сказал. Ваше дело — думать. На этом я, пожалуй, откланяюсь… — Шарль встал, отдал честь и, повернувшись спиной к коллеге, вышел из его кабинета…
— Постойте! Еще один небольшой нюанс… — вскочив со стула, рявкнул Галуа. — Передайте моим людям всю имеющуюся у вас информацию. Только ВСЮ. Договорились?
— Я подумаю… — не замедляя шага, буркнул Шарль уже из коридора. — У вас такие талантливые люди. Что вам стоит нарыть ее самостоятельно?
— Это приказ ВАШЕГО начальства! — повысил голос начальник GIGN.
— А мне плевать. Я еду в провинцию. Выращивать цветочки…
В половине десятого вечера я был в Милане. Злой, как собака, и приблизительно такой же голодный. Отпустив водителя БМВ, так кстати попавшегося мне под руку на бензоколонке в Перпиньяне, я чуть не забыл снять с него воздействие «командного» голоса. Пришлось вернуться от входа в облюбованное кафе, и, остановившись около припаркованной у тротуара машины, «расслабить» пациента. Следующие пару минут я с интересом наблюдал за его реакцией: парень никак не мог понять, каким образом утро на колонке вдруг сменилось поздним вечером неизвестно где. И откуда вокруг него появились надписи на итальянском. Если бы не мерзопакостное настроение, я бы, наверное, даже повеселился: водитель, сообразив, что каким-то образом оказался в другой стране, зачем-то принялся разглядывать в зеркале заднего вида собственный язык, оттягивать веки, трогать свой лоб и перезагружать систему навигации. Минут через пять, поняв, что трогаться с места бедняга не собирается, я вспомнил про назначенную на одиннадцать встречу и заторопился: желудок требовал внимания, причем нешуточного…
