Политические триллеры уже несколько лет наводняют популярный книжный рынок, и их темами были убийства или почти убийства правительственных деятелей, холодная война, а в последнее время — интриги на Ближнем Востоке. Многие из этих триллеров беззастенчиво были переработками ещё римских трагедий, а их персонажи — менее чем тонко замаскированными версиями выдающихся мужчин и женщин в новостях. Одна из лучших или, по крайней мере, одна из самых занимательных — эта новая книга Колина Форбса.«Каменный леопард» очень похож на документальную беллетристику, любимую такими писателями, как Фредерик Форсайт, автор знаменитого «Дня шакала». Действительно, есть несколько сходств с «Шакалом» в «Леопарде». Обе книги используют в качестве своих главных героев политических лидеров Франции, и обе книги имеют дело с неминуемым убийством президента этой республики. «Шакал» был о заговоре с целью покончить с Шарлем де Голлем; «Леопард» — о плане устранения высокопоставленного французского политика, характеристики которого, как обрисовал Г. Форбс, мало чем отличаются от президента Валери Жискара д'Эстена.И, как и «Шакал», книга Форбса не натянута, динамична и заслуживает доверия тем, что персонажи говорят так же, как персонажи в реальных правительствах. Г-н Форбс явно опирался на текущие события, такие как растущее коммунистическое влияние во Франции и других частях Европы. Сам роман рассказывает о высокопоставленном правительственном чиновнике, который тайно является русским агентом и планирует включить страну в Советский блок. Кульминация захватывает, и разгадка книги — которая включает в себя личность коммунистического агента — искусно скрывается до самого конца. Приверженцы текущих событий найдут эту книгу особенно интригующей, но для любителей триллеров «Леопард» должен оказаться очень увлекательным и быстрым чтением.Некоторые элементы дизайна обложки книги предложены иноязычным издательством.
«Эта варварская американская цивилизация, эта страна небоскребов и лачуг… В Нью-Йорке невероятное богатство смотрит с пентхаусов на невероятную нищету, и ничто не длится и пяти минут — меньше всего брака в этой стране разведенных…»
«Что за замечательная цивилизация, контролируемая цементным лобби, автомобильным лобби, нефтяным лобби. Итак, небоскребы, которым едва исполнилось двадцать лет, сносят, чтобы освободить место для еще более отвратительных монолитов. Автострады и скоростные автомагистрали появляются и катятся по равнинам, чтобы эти несчастные и невротические люди могли ездить все дальше и дальше — от А до А и до А! В Соединенных Штатах вы никогда не достигнете уровня B — каждое новое место, куда вы приезжаете, такое же, как и место, откуда вы пришли! И это Америка, которая пытается доминировать над Европой!»
«Позвольте мне предупредить вас, друзья мои. Если Европе не суждено стать вторым Шеквиллем, то мы должны бороться за то, чтобы очистить ее от всякого американского влияния…»
«После Жискара пришел де Голль…»
Сухой комментарий был сделан заместителем министра иностранных дел Великобритании неофициально. Представитель американского Госдепартамента выразился более мрачно. «После Жискара пришел более жестокий де Голль — де Голль, усиленный в десять раз». Они, конечно, имели в виду нового президента Французской Республики всего за несколько часов до первой попытки убить его.
Именно его антиамериканский взрыв в Дижоне спровоцировал эти два описания самого влиятельного политического лидера в Западной Европе. Понятно, что в определенных вашингтонских кругах известие о покушении на жизнь президента Флориана по-настоящему огорчило то, что оно не удалось. Но в тот зимний декабрьский вечер, когда Флориан вышел из Елисейского дворца, чтобы пройти несколько десятков метров до Министерства внутренних дел на площади Бово, он был на грани смерти.
Приход к власти Ги Огюста Флориана, сменившего Жискара д» Эстена на посту президента Французской Республики, был впечатляющим и неожиданным — настолько неожиданным, что это вывело из равновесия почти все правительства мира. Высокий, стройный и подвижный, Флориан в свои пятьдесят два года выглядел на десять лет моложе; исключительно сообразительный, он не выносил ума, который двигался медленнее, чем его собственный. И было что-то от де Голля в его властной внешности, в том, как он господствовал над всеми вокруг себя одной только силой личности. В восемь часов вечера в среду, 8 декабря, он был в крайнем нетерпении, когда Марк Грелль, префект полиции Парижа, предостерег его от прогулок по улицам.
«Ждет машина. Он может довезти вас до министерства, господин президент…
— Думаешь, я простудлюсь? — спросил Флориан. «Может быть, вы хотели бы, чтобы доктор сопровождал меня в течение двух минут, которые потребуются, чтобы добраться туда?»
«По крайней мере, он сможет остановить кровотечение, если тебя настигнет пуля…»
