— А ведь я надеялся… Видит Пророк, я действительно надеялся. Мелковато так, гаденько рассчитывал — а, может, пронесёт? Всё же бывает… Ну, или хотя бы — не сейчас. Да-да, не сейчас, попозже!.. Чтобы не при нас и не при наших детях… Чтобы сильно попозже — при тех, кого мы уже не будем знать… Великий Свод, какое убожество. И ведь я не один такой, это точно. Как мы вообще смеем управлять кем-то? Да не «кем-то», а богатым, гордым народом, однажды вставшим на свой путь и превзошедшим многих! Со всеми этими мыслишками и надеждишками… Как мы смеем так жить? Вот мой сын сразу понял — так жить нельзя. И ушёл, вынес себя за скобки. А я ещё, дурак, думал о нём, как о предателе… А он вернулся. И где-то там сейчас, во тьме. Борется за Лигу. А я… дурак и ничтожество. Впрочем, твой отец тоже никогда не хотел так жить. Может, поэтому всё так и вышло…
— Советник. — твёрдый голос Крондина разметал бормотание даоттара. — Советник, скажите нам — что такое Проклятие Каменного Меча?
Услышав это словосочетание во второй раз, Магнут подтянулся и сосредоточился. Окинув своих гостей напряжённым взглядом, он глубоко вздохнул и сказал:
— Нет никакого Проклятия Каменного Меча. И артефакта, который бы назывался Каменный Меч, тоже не существует. Однако… существует… некая ситуация. И в этой ситуации замешан… ну, можно сказать, меч, сделанный из камня.
Крондин и Мурт, не сговариваясь, переглянулись. Потом снова повернулись к толстому гному, раскинувшемуся за письменным столом.
— Простите. — Магнут усмехнулся. — Мы слишком привыкли держать всё это в абсолютном секрете. Но, сказать по правде, только услышать здесь — мало. Так что, лучше я вам всё покажу.
Несколько десятков тяжёлых, округлой формы дверей усеивали подковообразный пещерный склон, опоясывающий широкую ровную площадь. Освещение от немногочисленных кристаллов было скудным. Большая часть окружающего пространства лежала, будто в сумерках, очертания предметов смазывались, становясь лишь контурами.
Руд сказал, что этот окраинный посёлок — идеальное место, чтобы пополнить запасы. Не слишком людный, но при этом достаточно посещаемый, чтобы два чужака не вызвали подозрений. Кроме того, волшебник добавил, что этот посёлок — идеальное место, чтобы проверить, несёт ли в себе Сергей угрозу для окружающих. И настоял, чтобы человек пошёл с ним, а не ждал где-нибудь в отдалении.
В итоге, Сергей, напряжённо сжимая кулаки, исподволь провожал взглядом каждого, кто проходил мимо. Воспоминания о недавних жертвах и разрушениях вставали в полный рост, и ощущение угрозы нависало плотным куполом, давящим почти физически. Сергей пытался себя успокоить, но любые слова казались надуманными, фальшивыми и бесполезными.
Руд уверенно шёл вдоль пещерного склона и наконец остановился напротив украшенной изображением заплечного мешка двери. Жестом попросив подождать, волшебник скрылся внутри.
Стараясь сохранять спокойствие, Сергей опёрся спиной о стену и попытался отвлечься происходящим на улице. К его удивлению, среди силуэтов прохожих попадались и те, чей рост вполне соответствовал человеческому. Руд говорил, что этот посёлок обслуживает несколько близлежащих шахт — похоже, гномьи выработки привлекали представителей разных рас.
Раздумья несколько смазали ощущение угрозы, да и к тому же всё вокруг было спокойно, почти безмятежно. Сергей чувствовал, как напряжение внутри ослабевает и как крошечным угольком тлеет внутри надежда, что причиной страшных разрушений всё-таки было что-то другое.
Дверь распахнулась, и выпустила наружу Руда. Волшебник явно выглядел довольным.
— Видит Великий Свод, мы удачно зашли, — он похлопал по заметно раздувшемуся мешку, — нашли всё, чт…
Вдруг, запнувшись на полуслове, гном резко дёрнулся, будто что-то толкнуло его в правое плечо. В это же мгновение послышался лязг и сверкнули искры в нескольких шагах позади.
Сергей только начал понимать смысл произошедшего, а его тело уже оттолкнуло Руда к стене, под защиту дверной арки, само же отпрыгнуло в другую сторону и побежало в поисках укрытия, постоянно меняя ритм и пытаясь стать как можно более трудной мишенью.
Кровь застучала в висках, затопив все мысли и желания, кроме одного — избежать этой стремительной, судорожной, звякающей и высекающей искры из камня смерти.
Сергей пришёл в себя и смог оглядеться, только привалившись к постаменту в центре площади — основе памятника, изображавшего какого-то жизнерадостного гнома, опёршегося на кирку. Посмотрев в ту сторону, где был Руд, молодой человек удивлённо распахнул глаза — всё пространство там тонуло в неведомо откуда взявшемся облаке кромешной тьмы.
Рука Сергея резко дёрнулась к правому плечу и досадливо сжалась, снова не найдя привычной рукояти меча. Вокруг оружия также не было. Ни палок, ни даже камней. В такой ситуации оставалось лишь бегство, но бросить Руда, настигнутого какой-то странной тьмой, возможно, тяжело раненного… Сергей выругался и остался на месте.