Виктор – молодой архитектор, сумевший найти свое место и неплохо приспособиться к существованию в текущих реалиях строительной сферы, но не видящий возможности полностью реализоваться в России и мечтающий эмигрировать. Ольга - замужняя молодая женщина из обеспеченной семьи, не сумевшая построить свою личную жизнь и найти себя. Судьба сводит их вместе. Проходя через определенные испытания и приключения, герои влюбляются друг в друга и придумывают план, как вместе уехать. Героям придется выбрать, что для них важнее: быть вместе или быть счастливыми? Содержит нецензурную брань.
В парикмахерской.
Субботний осенний день выдался морозным. Мысли лениво ворочались на холоде, и от этого недуманья становилось только легче. Все, с чем не могло справиться сознание, вязло в этом тягучем неповоротливом потоке.
До двери в парикмахерскую оставалось метров двести, когда из глубины этого монотонного зимнего спокойствия на поверхность начало прорываться легкое волнение. Так было каждый раз, когда он приходил сюда.
Виктор подошел к зданию, в котором располагалась парикмахерская, проверил, есть ли наличные деньги, и потянул на себя дверь. Дверь не поддалась, и он вспомнил, что она открывается вовнутрь. «Странные люди», – подумал он, и в очередной раз позавидовал тому пожарному инспектору, который ходит сюда за зарплатой. Зайдя в вестибюль, он постоял минут пять перед тем, как подняться на второй этаж, где располагалась парикмахерская. Когда он заходил в теплое помещение с мороза, его кожа на какой-то период времени всегда приобретала странный свекольный оттенок. Он обычно предпочитал переждать этот отрезок времени в относительном одиночестве. Так было и в этот раз.
Поднявшись по лестнице, он постарался успокоить дыхание, чтоб не выглядеть потерявшим форму.
–Здравствуйте, – сказала мастер, сразу его увидев. Наверное, она могла бы добавить что-то еще, но, так до сих пор не зная его имени, больше ничего не добавила.
–Здравствуйте, ответил он. И привычно качнулся в своем настроении. Вот уже почти полгода он приходил сюда чаще, чем того требовала длина волос. Приходил, потому, что ему нравилось ощущать присутствие этой девушки в своей жизни. Нравилось, как она легко и быстро прикасается своими пальцами к его волосам, нравилось, как она иногда приближается настолько близко, что можно ощутить плечами тяжесть ее груди, и почувствовать ее дыхание на своей коже. Потом он уходил на пару недель, и она опять отдалялась на второй план, обезвреженная мыслями о работе, бурбоном и кольцом на безымянном пальце правой руки, которое помогало ему находить силы держать дистанцию.
И все-таки она его притягивала сильнее, чем отталкивала. Каждый раз, при встрече, подняв на него глаза, она поворачивала в нем верньер какого-то противоестественного чувства притяжения ровно настолько, насколько ей в этот день хотелось. И он ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел.
Форточка была приоткрыта. Воздух в помещении был наполнен той же самой морозной оцепенелостью, что давала ему облегчение на улице. Кресло перед ней было свободно, и она жестом пригласила его занять пустующее место.
Его всегда занимал вопрос, почему это так чувствуется, когда люди ловят взгляд друг друга. Даже через зеркало. Объяснять, как его нужно подстричь уже давно не было необходимости, поэтому он просто сел и закрыл глаза.
Через какое-то время он почувствовал в ее дыхании нотки вчерашнего алкоголя, который еще раз напомнил ему, что где-то там у нее есть другая жизнь, более важная, чем та, в которой они изредка встречались. Этот запах, каким- то естественным образом, смешивался с ароматом мятной зубной пасты, и он сразу вспомнил, как такое студенческое дыхание носилось по всем коридорам и аудиториям его alma mater. Подобравшись в кресле, он слегка потянул носом, пытаясь отыскать в этом странном букете еще и аромат ее духов, но не смог. Обычно он не любил, когда от людей исходит запах обломков полураспада вчерашнего веселья, но с ней все было по-другому. Все, что он узнавал о ней делало ее еще более реальной, что бы там ни было за пределами этой комнаты.
–Ольга, закрой, пожалуйста, окно, – услышал он голос блондинки справа, собирающейся, судя по всему, мыть голову парню, который с ней уже две минуты что-то обсуждал. Ольга, отошла от него и, положив расческу на стол, привычным жестом захлопнула створку, повернув ручку против часовой стрелки.
Вернувшись, она снова запустила ладонь в его волосы. Была какая-то странная неестественность в том, что ему было положено смотреть на свое отражение, якобы изучая появляющиеся изменения. Поэтому обычно он смотрел на нее, изо всех сил изображая равнодушие на своем лице. Чем сильнее он старался дышать ровно, тем хуже у него это получалось и, в конце концов, он в очередной раз успокаивал себя давно найденной мыслью о том, что все, что между ними происходит – это всего лишь игра его воображения.
Ему никогда не нравились рыжие. Блондинки – да. Брюнетки – иногда. Шатенки – тоже иногда бывало. Один раз он даже влюбился в дурочку с зелеными волосами. У Ольги были рыжие волосы. Раньше он видел ее только с распущенными волосами, сегодня он увидел, что она собрала их в пучок. Ему понравилось, и, видимо, это отразилось в его глазах. Ольга посмотрела на него мельком, но ничего не сказала и не остановилась.
