Когда до сближения двух лавин осталось совсем немного, я выбрал для себя цель — офицера, шедшего в строю. Намеревался нанести ему удар прикладом автомата. Но сойтись в рукопашную не пришлось: враг раньше открыл огонь.
Я получил пулевое ранение в живот и левую ногу. Ранение было тяжелым, и я остался на поле боя. Случилось это 5 июля, на тринадцатый день войны.
На другой день утром белорусские крестьяне убирали с поля боя трупы и наткнулись на нескольких раненых. Среди них был и я.
Нас погрузили на подводы и после долгого и тяжелого пути по лесам спрятали на сеновале во дворе лесника Тимофея Никифоровича Демидовича. У него была большая семья: жена Лукерья Родионовна и 8 дочерей. Все знали, что за укрывательство советских командиров, комиссаров, коммунистов немцы расстреливают людей. Рискуя жизнью, семья Демидовича делала все, чтобы раненых вернуть к жизни. Благодаря заботам этой семьи более двадцати офицеров были возвращены в строй и продолжали борьбу с фашистами.
На сеновале нас было семеро офицеров. Четверо русских, один украинец, один татарин и один мордвин.
А через два дня в доме Демидовича разместился штаб немецкой дивизии. Семья наших спасителей и лечившая нас врач (была из Бобруйска) лишились возможности посещать нас. Тимофей Никифорович пошел на хитрость. Он попросил детей устраивать во дворе игру в горелки, а прятаться на сеновал. Часовые на игру детей не обращали внимания, и благодаря ребятам мы стали получать, продукты.
Особенно рискованно действовали Таня Демидович и ее подруга Лида Бабич, им в ту пору было лет по тринадцать-четырнадцать, и брат Лиды — Гриша. Они снабжали нас не только едой, медикаментами а еще свежей информацией. К тому же доставали оружие.
Можно было только восхищаться мужеством старших дочерей Демидовича Кати и Нины, которые без устали стирали и сушили кровавые бинты и тряпки, ежеминутно ожидая, что немцы застанут их за такой работой.
Так продолжалось более двух недель. За это время лишенные нормального медицинского ухода двое наших офицеров умерли. Их трупы лежали вместе с нами. А когда немцы выехали из дома, хозяин и его семья перенесли нас в лес, где, как они узнали, нашим армейским врачам удалось вырыть землянку и устроить временный лазарет. Здесь мы получили необходимую помощь.
Почти два месяца функционировал этот наш госпиталь, пока мы не набрались сил настолько, чтобы начать выход к своим. И мы вышли, громили потом врага на разных фронтах от Балтийского до Черного моря. И всегда добрым словом вспоминали своих спасителей — белорусских колхозников.
Недавно с большим трудом мне удалось разыскать семью Демидовича. Вскоре добрая белорусская семья радушно встречала нас. Вместе со мной поклониться и сказать «спасибо» моим спасителям ехали: моя жена Нина Андреевна, тоже участница Великой Отечественной войны — санинструктор, прошедшая вместе со мной в одной части путь от стен Москвы до Сталинграда и Берлина, сын Вячеслав — капитан Советской Армии и его супруга Тамара.
Радость встречи омрачилась отсутствием главы семейства. Осенью 1941 года, после нашего ухода, он был схвачен и зверски замучен фашистами. Перед смертью фашисты раздели его и долго били палкой на глазах всей семьи (младшим из дочерей было по 5—3 года), требуя, чтобы он отдал документы и оружие раненых, закопанное в лесу.
Так погиб патриот Родины, ценою жизни спасший советских воинов. Жена его, Лукерья Родионовна, умерла в тяжелое послевоенное время. Дочери Тимофея Никифоровича проживают в Кировском районе Могилевской области. С ними я и имел счастье встретиться.
Большую помощь в розыске сестер оказал нам Кировский райком КПБ и заслуженный учитель Михаил Михайлович Ярчак. Мы были очень тронуты теплым приемом, сказанным нам в Белоруссии.
Встречались со школьниками, с колхозниками, с ветеранами войны и бывшими партизанами. Были приняты секретарем райкома партии.
Во время бесед мы вновь и вновь возвращались к именам тех, кто заплатил самую дорогую цену за победу над фашизмом — жизнь.
Это лесник Демидович. Это его друг и помощник — Демешко Борис. Это Бабич Григорий — комсомолец, активист. Это его сестра Бабич Лида, которую затравили собаками фашисты. Лишь чудом удалось избежать смерти Демидович Тане и ее сестрам. Да и не осталось никого в Малиновке, не тронутых войной, как и не осталось самого села.
В мемориальном комплексе «Хатынь» есть земля из села Малиновки, жители которой до конца остались верными своей социалистической Родине, своему патриотическому долгу.
Реглан вкусно пах кожей. Сочно поскрипывала портупея. В темно-синей густоте гимнастерки парили серебристыми птицами эмблемы. Они гордо вещали миру: этот человек не простой, этот человек — пилот. Не нынешний летчик (слово-то бесцветное, куцее), а именно пилот!..