Каменный пояс, 1975 полностью

Тонкая пленка поливинила прочно соединяется с листом стали. Что происходит? Вроде бы ничего. Но сталь отныне не боится коррозии, а для пленки не страшно время: держится она на стали, и нагрузку несет за нее сталь. А пленку можно сделать любого цвета. Эпоксидная смола может на сорок — сто лет обеспечить нам молодую сталь, по виду отделанную... под дуб, мореный, с прожилочками, сучками и косослоем! Я видел кабинет директора завода профнастила, отделанный этим диковинным материалом. Перегородки можно было двигать на роликах, и ощущение благородства дерева сочеталось с легкостью стали, точностью размеров и хромировкой деталей. Но самое удивительное сочетание стали и поролона — пластик в полости между двумя стальными листами. Теплая шуба между стальными латами — вот какая конструкция появилась у строителей в последние годы. Долой полуметровые кирпичные и бетонные стены! Долой мастерки и кельмы, которыми тысячи каменщиков, смахивая пот, месяцами кладут толстенные стены. Незачем надрываться кранам, поднимая мощные армированные панели кровель из бетона: для самых лютых морозов толщина стен из поролона будет не более десяти сантиметров. Такую стену поднимут легко два рабочих с помощью лебедки и раз-раз... завинтил шурупы, зачеканил болты.

Все, о чем я рассказал, есть или будет в нашем городе. Будет постепенно, не сразу, но чтобы увидеть новое, чтобы создавать его, надо уметь видеть красоту старого. Неброскую, но теплую красоту будничной архитектуры родного города Челябинска.

Замри, заворожен

Моим усталым взором,

Забудься, поражен

Речей простым узором,

Руки моей тепло

Не променяй на солнце, —

Не верь, что утекло

И больше не вернется;

Уверен будь: с тобой

Идти я не устану,

И я твоей судьбой,

Твоей звездою стану —

Прекрасна и светла,

И вся неповторима,

Не той, какой была,

А той, какой любима.

Мне цветов

                 никогда не дарили.

Может, нет в этом

                           страшной беды.

Что цветы?

                 Это мелочь.

                                   Забыли!..

Или, может быть,

                          просто решили:

Некрасивой —

                     к чему ей

                                   цветы?

Тихо шепчут

                   бессонные травы,

И слова

           я ловлю на лету:

«Может, правда —

                            к чему?

                                       Может, правда

Некрасивым

                  цветы не идут?..»

Вновь холодные ветры

                                  завыли.

Только теплятся

                        тайно мечты...

Мне ни разу

                  цветов не дарили.

Я прошу —

                 подари мне

                                  цветы.

Я опять в краю каштанов

И забытых встреч.

Я хочу у той поляны

Сказку подстеречь.

Может быть, по узкой тропке,

Как в чудесном сне,

Детство

            в платьице коротком

Выбежит ко мне.

Удивится: «Я ли это?»

Крикнет: «Догони!..»

И мелькнет в косице лента,

Как былые дни.

Или, может, юность встречу.

Спросит: «Как дела?»

Спросит: «Что сутулишь плечи?

Ноша ль тяжела?»

Край каштанов-великанов,

Край забытых встреч!

Вот бы мне у той поляны

Сказку подстеречь!

Дочь рисует небо и цветы,

Синих птиц, оранжевую кошку

И до неба звездного дорожку...

Дочь рисует детские мечты.

Вот березы встали у реки,

И того не замечая сами,

Всем земным законам вопреки

Держат солнце тонкими ветвями.

У берез — красивый желтый дом,

Из трубы — веселый дым-колечки.

Чудится: когда-то в доме том

Вечерами грелась я у печки.

Дочь рисует мир счастливых снов,

Мир, пришедший из волшебных сказок.

Он понятен мне без всяких слов

Трепетом живых, веселых красок.

В январе 1918 года, по инициативе В. И. Ленина, были созданы агитационно-инструкторские поезда. Они пропагандировали решения партийных съездов и декреты Советской власти, помогали местным партийным и советским учреждениям России налаживать работу и вовлекать широкие массы рабочих и крестьян в строительство новой жизни.

Во главе такого агитационно-инструкторского поезда «Октябрьская революция» Михаил Иванович Калинин в ноябре 1920 года был направлен на Урал и в Сибирь. Здесь, после разгрома колчаковских войск, предстояла большая созидательная работа по восстановлению разрушенного войной народного хозяйства.

Все десять вагонов поезда были красочно расписаны. Вот громадная фигура рабочего, выметающего метлой царя, генералов, попа и капиталистов. Рядом лозунг:

написано на другом вагоне.

На заседании ВЦИК 23 октября 1919 года Михаил Иванович докладывал:

Народ образно и метко назвал поезд «Октябрьская революция» ВЦИКом на колесах.