Открыв вторую аптечку, он достал новый бутылек перекиси и бинты. Пошарив еще в поисках ниток и иголки, Кирилл был огорчен, так как таковых там не было. А это значило, что в поисках этих необходимых вещей ему придется вернуться в самолет.
– Не сегодня, – сам себе прошептал Холодов и, свернув бинт в несколько слоев, приложил его к ране и примотал к голове. Давящая повязка должна была помочь на некоторое время. По крайней мере, уменьшить отток крови.
Ему везло. Невероятно везло, а не понаслышке знакомый с капризами госпожи Удачи, Кирилл понимал, что это не просто так. Как человек, профессия которого заставляла его балансировать на грани жизни и смерти, он знал одну простую формулу. Если тебе в чем-то сильно везет, значит, скоро судьба потребует свои «инвестиции» обратно. Причем, как правило, с процентами. Ему подфартило выжить при падении со скалы. Но он сел в самолет с неисправностью в двигателе. Ему единственному удалось выжить при крушении, но состояние его тела критическое. И неизвестно, чего ждать впереди. Это лес. Тут может быть все, от ядовитых змей до голодных хищников. Последнее, кстати, особенно начало волновать его. Они могут прийти на запах крови. А ее тут достаточно. Значит, нужен огонь. Они вряд ли выйдут к огню. Прятаться в самолете Кириллу определенно не хотелось. Но, чтобы сделать большой костер, у него просто не было сил. С остатками энергии у него вообще было печально. Его начинало морозить. Холод пронизывал его тело вместе с приглушенной «Викодином» болью. А глаза закрывались сами собой. Единственным решением было переждать в самолете. В таком состоянии было опасно оставаться снаружи.
От одной мысли, что ему сейчас придется возвращаться туда, тело начинало отзываться рвотными позывами и сильным головокружением. Но выхода не было. Он должен где-то отдохнуть и восстановить силы.
Со всей внимательностью, которая была доступна его затуманенному чередой травм и «Викодином» разуму, Кирилл принялся осматривать видимую ему часть самолета. Это был хвост железной птицы. Где упокоилась другая часть, его сейчас не интересовало. Но он вновь убедился в своем везении. Как правило, бензобаки в самолетах расположены в крыльях, коих сейчас не было в пределах видимости. А значит, опасаться неожиданного взрыва не следовало. Но атмосфера смерти, царящая в остатках салона, была невыносима. Как можно быстрее преодолев его, он наткнулся на двери аварийного выхода. Тамбур, в котором они находились, разделял пассажирские места и служебное помещение, в котором обнаружилась небольшая дверь. Поспешив к ней, Кирилл был приятно удивлен. Техническая зона! Закрытая часть самолета! Хорошая прочная дверь была в состоянии спасти его, даже если в салон самолета залезут голодные звери. А там уже и спасатели прибудут. Еще некоторое время он потратил на то, чтобы отнести туда несколько аптечек, с десяток бутылок воды и коробку быстрых обедов, валявшихся по всей комнате служебного помещения. Видимо, тут была расположена кухня самолета. В такие моменты Кирилл был готов начать молиться Всевышнему и благодарить. Но его отношения с божественным всегда ограничивались одной простой фразой: «Я в тебя верю, но давай будем просто друзьями?». А потому молиться только в такие моменты искренности он считал несколько лицемерным.
– Спасибо, дружище, – все слова, которые произнес Холодов. Но его сердце считало, что Богу этого будет достаточно. Искреннее «спасибо», идущее из глубины благодарной души, куда приятнее, чем долгая и нудная вызубренная до малейшей запятой молитва. И только фанатик скажет обратное.
