— Мы обязаны все продумать заранее, мистер Холл. К примеру, что делать с телом, по какому обряду будут проходить похороны? Здесь должна подключиться семья. После вчерашнего разговора с Гудмэном я попросил наших людей в Джексоне разыскать соответствующую информацию. Это не составило особого труда. Когда же они поинтересовались и вами, то мгновенно выяснилось, что в архивах штата Теннесси отсутствует регистрационная запись о рождении 12 мая 1964 года мистера Адама Холла. Один узелок, другой — это было очень просто.
— Теперь мне нет смысла прятаться.
— Когда вы узнали о Сэме?
— Девять лет назад. Моя тетка, Ли Бут, рассказала все после похорон отца.
— Вы хоть раз виделись с Сэмом? Писали ему?
— Нет.
Лукас закрыл папку.
— Значит, он понятия не имеет о том, кто вы и для чего оказались здесь?
— Совершенно верно.
— Уфф!
Адам несколько расслабился. Шаг сделан, и земля все-таки не разверзлась под ним. Если бы не Ли с ее вполне объяснимыми страхами, можно было бы чувствовать себя даже на высоте положения.
— Как долго мне позволят общаться с ним сегодня?
— Видите ли, мистер Холл…
— Просто Адам.
— Отлично. Так вот, Адам, для сидящих на Скамье у нас существует два набора правил.
— Извините, но при въезде мне сказали, что никакой Скамьи здесь не существует.
— В официальном смысле — да. У персонала в ходу лишь «БОР» или «Блок номер семнадцать». Когда до исполнения приговора остается совсем немного, мы идем на некоторые поблажки. Обычно беседа с юристом длится шестьдесят минут, но ваш случай — особый. Можете не смотреть на часы. Думаю, вам есть о чем поговорить.
— Значит, мое время не ограничено?
— Да. Хотите просидеть с ним до вечера — пожалуйста. Главное для нас — это обеспечить его и вашу безопасность. Я побывал в пяти штатах, и нигде к смертникам не относятся лучше, чем здесь. В Луизиане бедолагу за трое суток до казни помещают в особое помещение, которое называют Чертогом смерти. Почему они там так жестоки? Нет, вплоть до Большого дня Сэм будет окружен искренней заботой.
— Большого дня?
— До него осталось четыре недели. Восьмое августа. — Лукас порылся в стопке бумаг, протянул одну из них Адаму. — Получили сегодня утром. Отсрочка приговора истекла, Верховный суд штата Миссисипи назначил дату — восьмое августа.
Адам невидящим взглядом смотрел на постановление.
— Четыре недели, — ошеломленно прошептал он.
— К сожалению. Часа полтора назад я отнес копию Сэму. Боюсь, сейчас он не в духе.
— Четыре недели, — повторил Адам, вчитываясь в слова «Штат Миссисипи против Сэма Кэйхолла». — Наверное, мне стоит пройти к нему, как вы думаете?
— Да. Послушайте, Адам, я вовсе не злодей. — Поднявшись, Лукас сложил на груди руки и принялся медленно расхаживать вдоль стола. — Я лишь выполняю свою работу. Моя задача — проследить за соблюдением закона. Удовольствия в этом мало, потому как очень скоро сюда начнут звонить: инспектор, его ассистенты, генеральный прокурор, губернатор, вы и сотни других. Я окажусь в кипящем котле. Ничего приятного здесь нет. Просто знайте: в случае нужды я рядом. Можете рассчитывать на мою поддержку и помощь.
— По-вашему, Сэм позволит мне представлять его интересы?
— Не сомневаюсь.
— Какова вероятность того, что через четыре недели приговор будет приведен в исполнение?
— Пятьдесят на пятьдесят. От суда можно ожидать чего угодно. Спустя неделю мы приступим к подготовке. Формальностей хватает, необходимо предусмотреть любую мелочь.
— Вы имеете в виду репетицию казни?
— Нечто в этом роде. Такая работа не приносит радости, уверяю.
— Ясно. Люди, честно исполняющие свой долг…
— Да. Если общество требует смерти преступника, то кто-то обязан осуществить требуемое.
Адам положил постановление суда в кейс, поднялся.
— Что ж, спасибо за, так сказать, гостеприимство.
— Оставьте. Как мне узнать, чем закончился ваш разговор?
— Я направлю вам копию договора с Сэмом — если он его подпишет.
— Этого будет достаточно.
Мужчины пожали друг другу руки, и Адам шагнул к двери.
— Еще один момент, — остановил его Лукас. — Когда Сэма приведут, попросите охранника снять с него наручники. Я позабочусь о том, чтобы ваша просьба была выполнена. Кэйхолл ее оценит.
— Благодарю вас.
— Удачи.
Когда Адам покинул здание, в воздухе уже разлилась полуденная жара. Два человека в синих комбинезонах продолжали размеренно махать метлами. На ступенях Адам остановился, вглядываясь в десятка полтора заключенных, которые, двигаясь вдоль обочины автострады, собирали мусор. Присматривал за ними сидевший верхом на лошади единственный охранник. По проезжей части неслись, не снижая скорости, машины. «Интересно, — подумал Адам, — кому это здесь разрешено находиться вне ограды, да еще так близко к шоссе?»
Сев за руль «сааба» уже мокрым от пота, он включил двигатель. Автомобиль медленно покатил мимо аккуратных белых коттеджей, мимо деревьев и цветочных клумб на газонах. До чего уютное местечко. За стрелкой указателя «Блок 17» Адам свернул на пыльный проселок и метров через триста оказался перед двойным забором из металлических прутьев с колючей проволокой наверху.
