Материал был опубликован на первой странице, чуть ниже названия газеты, «Мемфис пресс». Справа размещался древний фотоснимок Сэма, слева — фотография застигнутого врасплох Адама. Газету тетя Ли принесла ему часа три назад, когда Адам, сидя на террасе, провожал глазами лениво ползшие по реке баржи. Оба пили кофе, читали и перечитывали собранную Марксом информацию. После долгих размышлений Адам пришел к выводу, что фотографа Тодд спрятал возле киоска на противоположной от «Пибоди» стороне улицы. Стоило ему выйти из дверей отеля и — пожалуйста! Рубашка с галстуком те же, в которых он был вчера.
— Ты встречался с этим болваном? — неприязненно буркнул Сэм, кладя газету на стол.
— Да.
— Зачем?
— Он позвонил в наш мемфисский офис, сказал, что по городу ходят слухи. Мне хотелось расставить все по своим местам. Не произошло ничего страшного.
— Фотоснимки на первой странице — ничего страшного?
— Твои мелькали там и раньше.
— А твои?
— Я не позировал. Снимок сделан из засады. Мне он кажется неплохим.
— И ты подтвердил ему факты?
— Да. Мы договорились, что цитировать меня он не будет, не будет даже ссылаться на мои слова. Но он обманул меня да еще подставил под объектив. В общем, с «Мемфис пресс» я общался в первый и последний раз.
Сэм скользнул взглядом по газетной странице. Мышцы его расслабились, голос зазвучал взвешенно, как и прежде.
— Ты назвал себя моим внуком? — с подобием улыбки спросил он.
— Назвал. Не могу же я этого отрицать.
— А хочется?
— Прочти статью заново, Сэм. Хотел бы я что-то отрицать, она вряд ли появилась бы на первой полосе.
Ответ, казалось, удовлетворил Кэйхолла, улыбка его стала чуть шире. Прикусив нижнюю губу, Сэм пристально посмотрел на внука, достал из кармана новую пачку сигарет, распечатал ее. Адам инстинктивно поискал глазами окно.
— Держись подальше от писак, мальчик. — Закурив, Сэм с удовлетворением выпустил дым к потолку. — Они тупоголовы и не привыкли выбирать средства, они врут и одну за другой лепят несуразицы.
— Но я-то юрист, Сэм. Это у меня в крови.
— Понимаю. Тебе трудно. И все же постарайся. Больше такое не должно повториться.
Адам раскрыл кейс, вытащил из него несколько листов бумаги.
— У меня родилась прекрасная идея, которая спасет твою жизнь. — Он потер ладони, снял колпачок с ручки. Пора было приниматься за работу.
— Слушаю.
— Как ты мог догадаться, я провел весьма тщательную подготовку.
— За это тебе и платят.
— Верно. Хочу в понедельник выдвинуть одну изящную теорию. Она очень проста. Миссисипи у нас входит в пятерку штатов, где до сих пор не отказались от газовой камеры. Так?
— Так.
— В 1984 году штат принял закон, согласно которому осужденный имеет право выбора между смертельной инъекцией и газовкой. Однако закон этот применяется лишь к тем, кому приговор вынесен после 1 июля 1984 года. Таким образом, ты в их число не попадаешь.
— Да. По-моему, половина людей на Скамье воспользуются своим правом, хотя и без всякого удовольствия.
— Одной из причин, которой руководствовались законодатели, было их стремление сделать казнь чуточку гуманнее, что ли. Я изучал материалы и выяснил: с газовой камерой в штате возникало множество проблем. Исходная предпосылка примитивна. Некие трезвые головы утверждают: пусть смерть приходит быстро и безболезненно, тогда общество перестанет упрекать власти в ненужной жестокости. Инъекция ставит меньшее количество юридических вопросов, поэтому приговор легче привести в исполнение. Так вот, теория моя заключается в следующем: поскольку штат узаконил смертельную инъекцию, то, следовательно, газовая камера превратилась в пережиток. Она представляет собой слишком бесчеловечный способ покарать человека.
Сэм задумчиво склонил голову.
— Продолжай.
— Мы опротестуем газовую камеру как средство исполнения приговора.
— Ты ограничишься только территорией штата Миссисипи?
— Наверное. Мне известны осложнения, имевшие место с Тедди Миксом и Мэйнардом Тоулом.
Фыркнув, Сэм едва не поперхнулся дымом.
— Осложнения? Не самая удачная формулировка.
— А что знаешь ты?
— Брось. Они помирали в пятнадцати метрах от меня. И дня не проходит, чтобы мы не вспоминали их смерть. На Скамье каждый знает, какой она была.
— Выкладывай.
Упершись локтями в стол, Сэм опустил рассеянный взгляд на газету.
— До Микса в Миссисипи лет десять никого не казнили, и тюремщики понятия не имели, что и как делать. Был 1982 год. Я провел в клетке уже почти два года, и все мои соседи жили как во сне. Мы не думали о газе, о таблетках цианида и последнем ужине. Разумеется, нас приговорили к смерти, но, черт побери, они же никого не убивают, чего же психовать? Однако Микс вывел нас из спячки. Если казнили его, значит, в один день придут и за остальными.
— Что с ним произошло? — О казни Тедди Микса Адам прочитал десятки статей, но сейчас ему требовалось услышать подробности от Сэма.
— Осложнения, как ты их называешь, возникли с самого начала. Газовку ты видел?
— Пока нет.
