В полете у четырех машин возникли неполадки в моторах, и они были вынуждены вернуться назад. Семь бомбардировщиков продолжили полет к Окинаве. В 19–24 от адмирала было получено прощальное сообщение: "Я один несу ответственность за то, что мы не смогли защитить родину и уничтожить надменного врага. Впечатляют доблестные усилия всех офицеров и личного состава, которыми я командовал в последние полгода. Я собираюсь атаковать Окинаву, где мои люди погибали подобно опадавшим цветкам сакуры. Там я спикирую и поражу врага в соответствии с духом бусидо и с твердым убеждением и верой в вечность императорской Японии…"
Принято считать, что после здравицы в честь императора самолет Угаки поразил цель. Однако ни один из американских кораблей 15 августа не зарегистрировал атаки камикадзе [86].
Назначенный 29 мая заместителем начальника военно-морского штаба адмирал Ониси Такидзиро в течение нескольких дней тщетно пытался убедить членов, правительства отбросить всякие мысли даже о самой возможности капитуляции. После выступления по радио императора его отчаянные попытки оказались бессмысленными.
Поздно вечером, после беседы со своими подчиненными, он совершил сеппуку, одолжив меч у своего помощника. Офицер обнаружил адмирала, красиво, по всем правилам самурайского этикета распоровшего себе живот. Ониси отказался от услуг помощника, который, как и подобает в подобных случаях, предложил ударом меча отсечь ему голову, чтобы избавить от ужасной боли [87].
"Отец" камикадзе был в сознании до самой смерти, которая наступила лишь после двенадцати часов мучительной агонии. На рабочем столе адмирала нашли прощальное письмо жене и послание своим молодым последователям. Письмо жене было кратким. Оно содержало небольшое стихотворение на память:
Послание друзьям-камикадзе было более пространным: "Выражаю мое глубокое восхищение храбрыми летчиками-героями. Они сражались и умирали доблестно, е верой в нашу конечную победу. Смертью я хочу искупить мою часть вины в провале по достижению этой победы и извиниться перед душами погибших пилотов и их осиротевшими семьями.
Надеюсь, что молодые японцы извлекут мораль из моей смерти. Быть безрассудным — только помогать врагу. Стойко выполняйте решение, принятое императором. Не забывайте о своей справедливой гордости быть японцами.
Вы — сокровище нации. С жаром духа самопожертвования боритесь за благополучие Японии и за мир во всем мире.
Вице-адмирал Ониси Такидзиро. Возраст — 54 года".
Похоронили «отца» камикадзе скромно. Солдаты наспех сколотили гроб. Под рукой оказались только короткие доски, и тело адмирала с трудом смогли поместить в нем.
После объявления капитуляции в стране царила подавленность, растерянность и неразбериха. Высшие морские чины потеряли всякое присутствие духа. Именно этим, наверное, можно объяснить спешку в организации похорон и отсутствие на них официальных лиц.
Примеру Ониси последовали другие военачальники. Застрелился главнокомандующий 1-й объединенной армией фельдмаршал Сугияма Хадзиме, тот самый, который когда-то хвастался, что "завоюет Китай за три месяца". Совершили сеппуку командующие 10-м, 11-м, 12-м фронтами, бывший командующий Квантунской армией и т. д.
Во второй половине августа самоубийства офицеров императорской армии и флота стали массовым явлением. Таков был страшный результат милитаристского, ультранационалистического воспитания. Обычно решившийся на самоубийство офицер, сопровождаемый родственниками и друзьями, шел на площадь перед императорским дворцом. Отделившись от сопровождающих, он некоторое время молча стоял или сидел по-японски, лицом в сторону дворца. Таких людей боялись и обходили стороной. Находясь в состоянии аффекта, решившийся на самоубийство человек становился крайне неуравновешенным и непредсказуемым. Наконец, после "ухода в себя", самоубийца решительным и резким движением вспарывал живот. Лишь после этого друзья могли облегчить его страдания.
Сложнее обстояло дело с расформированными отрядами камикадзе. Наиболее спокойных и уравновешенных из них отпускали домой, выдав при увольнении большие денежные оклады. Но значительная часть смертников, будучи психологически сломленной и не способной заниматься трудом, не могла реабилитироваться и уходила из жизни. Массовые сеппуку совершали не только военные. Так, ночью 24 августа покончили с собой 14 сотрудников Института Дальнего Востока. Они и им подобные ультраправые националисты не хотели смириться с поражением Японии и не смогли "вынести невыносимое".