Один из японских авторов Нагатсука Рюдзи в книге "Я был камикадзе" утверждает, что термин «камикадзе» обязан свои появлением японцам американского происхождения. Их называли «нисей». Проходя службу в вооруженных силах США, они произносили иероглифы, обозначающие "божественный ветер", на своем местном простонародном диалекте не совсем правильно, как "камикадзе".
Слово «камикадзе» было известно любому грамотному человеку в Японии. Каждый школьник за годы учебы бесчисленное количество раз слушал рассказы о камикадзе — "божественном ветре", спасшем страну.
Еще в глубокой древности японские правители придерживались изоляционизма, всецело сосредотачиваясь на своих внутренних проблемах. На официальном уровне с Китаем, огромным северным соседом, не было никаких контактов. Лишь китайские торговые корабли доставляли в Японию товары, а из Японии на материк — монахов, желающих постичь учение буддизма. И если к Китаю японцы еще проявляли снисходительность, то к Корее относились совершенно пренебрежительно.
Однако к середине XIII столетия политика самоизоляции внезапно подверглась серьезному испытанию. В 1264 году, после смерти великого завоевателя Чингиз-хана, власть перешла в руки его внука Хубилая. Последний, упрочив свое положение, перенес столицу в Пекин, подчинил Корею и обратил взоры дальше — на восток. В 1268 году он отправил в Японию послание, в котором предлагал мир в обмен на дань. Подобные угрозы повторялись и в последующие годы. Шесть посольств Хубилая пытались склонить Японию к повиновению, но все они не добились успеха. И вот в начале ноября 1274 года монгольская армия, погрузившись в корейском порту Хаппо (сегодняшний Масан) на девять сотен китайских и корейских кораблей, отправилась к берегам непокорной Японии.
Сопротивление малочисленных самурайских сил на островах Ики и Цусима было быстро сломлено, и вскоре монголы и их союзники китайцы и корейцы начали высаживаться на северо-западном побережье острова Кюсю.
Силы были неравны, и захватчики занимали одно селение за другим. Но наступила ночь, и монголы вернулись назад на корабли, чтобы, переждав темноту, на следующий день продолжить атаки.
Осенью в этих местах часто случаются штормы. Один из них разыгрался и в эту ночь. Он превратился в ужасный тайфун. За несколько часов затонуло более двухсот кораблей, унеся жизни 13 тысяч завоевателей.
Жалкие остатки монгольской армии спешно покинули японские воды. Было, однако, ясно, что непобедимого Хубилая эта неудача не остановит. Император повелел незамедлительно готовиться к отражению нового нападения. Все получаемые доходы он направил на укрепление обороны своего государства. Денно и нощно в святынях древних японских военных богов совершались молитвы и бдения. Император направил письмо в святилище своих предков, прося их помощи. Было предпринято все возможное для защиты страны. Занятый завоеванием непокорного южного Китая, Хубилай дважды направлял послов в Японию с требованием подчиниться. Получив в мешке их головы, Хубилай, наконец, понял, что угрозы и запугивания в этом случае бесполезны. И вот в самом начале лета 1281 года он решил двинуть две огромные флотилии к западным берегам острова Кюсю. Одна из них отплывала из корейского порта Хаппо. В ее составе было 900 кораблей и 42 тысячи воинов, Главные силы — свыше 100 тысяч воинов со всевозможными осадными и метательными орудиями — отправлялись из города Нинбо китайской провинции Цзянсу. Так началось беспрецедентное монгольское вторжение, по масштабам не имеющее аналогов в мировой истории [50].
Японцы были готовы к нему. Они построили- флот небольших маневренных гребных судов. В месте предполагаемой высадки монголов соорудили стену длиной 20 километров. Стотысячная армия самураев была настроена решительно.
Захватив несколько островов, монгольская армия к концу июня высадилась в бухте Хаката. Развернулось многодневное ожесточенное сражение. Монголы быстро сожгли японские укрепления, но теснота прибрежной полосы сковывала их действия. Японцы мужественно сопротивлялись, сражаясь с презрением к смерти. Юркие суденышки самураев наносили неуклюжим кораблям монгольского флота существенные потери. Видя это, монголы решили отступить, объединить силы с другой своей флотилией, запаздывавшей с отплытием из Хаппо, и всей мощью подавить отчаянное сопротивление противника.
В конце июля объединенные силы монголов снова двинулись в атаку. Перед лицом смертельной опасности, нависшей над страной, японцы неистово молились, прося поддержки у богов синто. И, о чудо! В полдень 16 августа 1281 года на чистом и безоблачном небе в течение получаса зародился свирепый тайфун. Он бушевал два дня, и когда закончился, то армия и флот завоевателей представляли собой жалкое зрелище. Пучина унесла жизни около 100 тысяч человек, по японским хроникам — четырех пятых всей монгольской армии. Затонуло 4 тысячи военных судов.