– Приносим извинения. Анна-Лиза вернется только к утру, после чего откроет парк для посетителей. Мы должны проследить за тем, чтобы на территории не было посторонних после завершения выступления, обеспечить безопасность команды и всех присутствующих во время концерта, а также сохранить в целости инвентарь парка, – отрапортовал парень.
– Я поняла.
Столкнувшись с бронёй Тео, госпожа Мякеля постаралась, чтобы усмешка вышла как можно более женственной и элегантной.
– Анна-Лиза возложила всю ответственность на вас двоих?
Холовора переглянулся с Тео. Во взгляде парня ясно читалось, где у него сидят все эти разборки с активным участием менеджера. Отстранившись от Рабии, Сатин сложил руки на груди.
– У вас какие-то претензии?
– Что это? – Женщина сунула ему бумагу так резко, точно та могла жечь пальцы.
Среди черных печатных строчек приметна была размашистая роспись, в которой Сатин узнал свою.
Он осторожно взял документ, наблюдая за лицом госпожи Мякеля.
– Проясни мне один вопрос, – со злостью в голосе выплюнула женщина.
Тео спрыгнул со сцены. Ли Ян подошел ближе, заглядывая в документ.
– Это мой отказ.
– Я это и сама вижу! Как ты мог подписать расторжение контракта?! Ты хоть знаешь, кто та звезда, с кем ты отказался работать?!
– Плевать мне, – ледяным тоном отозвался мужчина.
Рабия переводила взгляд с мужа на бумагу, потом снова на мужа.
– Что произошло?
– Какое вы имели право решать за меня? – процедил Сатин, бросая бумагу обратно менеджеру. Та схватила документ, взирая на вокалиста с негодованием. – Я отказываюсь работать без моего на то согласия – это раз, два – я не собираюсь плясать под дудку вашего агентства. И мне плевать, сколько денег вы потеряете. Не делайте из меня посмешище!
– Посмешище? – фыркнула женщина и подняла контракт вверх, чтобы Сатин его хорошенько рассмотрел. – Это ты выставил меня посмешищем!
Она потрясла бумагой.
– Какого черта?! – вышел из себя Холовора.
– Ты упустил такой шанс… Ты пожалеешь о своем решении, Сатин! Что ты вытворяешь?! Я столько усилий приложила для того, чтобы вывести вашу группу на мировой уровень, а ты отказываешься от моего предложения!
Её руки затряслись, женщина порвала контракт и кинула обрывки на пол.
– Ты позволила себе решать за моей спиной, с кем мне работать, но, запомни, работаю я со своей группой, а не с эго вашего агентства! Ты могла согласовать график работы со мной! Я не занимаюсь раскруткой мелких талантов, я прекрасно знаю, в чем состоят мои обязанности, не надо вводить меня в заблуждение!
– Сатин, тебя пригласили сняться с другой звездой? – удивился Тео, переводя взгляд на госпожу Мякеля.
– Мелких? Да как ты смеешь?! Забыл, откуда ты начинал?
Ли Ян опустил руку ей на плечо, но женщина грубо отбросила её.
– Разве вы не видите – этот человек использует вас!? – проорала госпожа Мякеля и обвела собравшихся полудиким взглядом.
Тяжело дыша, она выкрикнула Сатину в лицо:
– Знай, тот, с кем ты отказался работать, не какая-то незначительная знаменитость, каким был ты… какими были вы все!
– Менеджер группы должен думать обо всех её участниках, а не только о том, как бы набить карманы за счет прокручивания дел без их ведома! – Сатин перешел на крик. – Ты и так используешь мое имя в своих целях, как после этого ты осмеливаешься нагло требовать с меня, да еще приплетать к этому моих людей!?
– У тебя еще есть время подумать, – отдышавшись, госпожа Мякеля заговорила тише, – с кем тебе лучше работать.
И оглядевшись по сторонам, окинула участников группы насмешливым взглядом.
– Я могу основательно испортить вам жизнь. Тебе бы не стоило забывать об этом.
– Женщина, вы угрожаете нам? – Тео даже усмехнулся от удивления. – Вы всерьез решили, что добьетесь от него содействия, если начнете угрожать группе?
– Подумай… Вспомни про всех тех людей, благодаря которым ты поднялся, Холовора! – воскликнула госпожа Мякеля дрожащим голосом.
Руки чесались выместить на ней злость. Сатин подался вперед, грубо хватая её чуть выше локтя.
– Я прекрасно помню, не нужно мне тыкать в лицо, как ребенку.
В его голосе сквозил гнев, готовый хлынуть в любой момент.
– И что, – усмехнулась госпожа Мякеля, снизу-вверх глядя на Сатина, – ты готов и дальше сверкать своим достоинством перед каждым, кто больше предложит? Только так вы и имеете признание, да?
Последняя реплика предназначалась всем участникам группы.
– И то, что я прикрывала каждую вашу пьянку, рискуя потерять собственное лицо! А вспомни все те разы, когда я находила вас в окружении девиц, которые не в состоянии были связать двух слов! – задохнулась госпожа Мякеля.
Голову пронзила искра боли, обжегши затылок. Сатин выпустил локоть – на коже госпожи Мякеля остались отпечатки его пальцев, естественно, это видели все. Мужчина коснулся жестких от лака волос на затылке, ощущая, как нарастает пульсирующая боль.
– Замолчи нахрен! Твои сраные истерики мне уже поперек горла стоят!
Сатин наступил каблуком на разорванный контракт, впиваясь взглядом в женщину. Перед глазами поплыли круги. Высота собственного роста стала вызывать дискомфорт.
