Когда старый Керби Несон начал в первый раз рассказывать тем, кто хотел его слушать, что камни, эти здоровенные валуны, двигаются сами по себе по поросшей кустарником пустоши, никто, конечно же, не поверил ни одному его слову — за Керби и раньше водились чудачества. Но вскоре об этом заговорил весь город. Однако в первый день Керби отказался везти кого-либо туда, где, как он уверял, наблюдалось это движение. Он гордился теми странствующими камнями, будто с ними происходило то, что, по его мнению, давно должно было случиться. А нам он говорил об этом очень осторожно: дескать, он всего лишь убедился в том, что камни передвинулись с места на место. Уверял, что подобное происходило не раз. Сказал, может объяснить, почему считает, что они сдвинулись с места — некоторые камни он пометил мелом и измерил расстояние от них до колышка, который воткнул в землю. Снова измерив это расстояние через несколько дней, обнаружил, что камни изменили положение. Керби даже показал Берту Колодзе и Фреду Ноттсу как он это сделал. Он в конце концов свозил их туда после того, как они измучили его своим недоверием. Керби был уверен: стоит Берту и Фреду сказать кому-нибудь, что камни движутся, каждый начнет повторять это за ними, и постепенно поверит весь город. В данном случае смущало одно обстоятельство: ни Берт, ни Фред не знали прежнего местоположения камней, поэтому убедить кого-либо в правоте Керби оказалось довольно непростым делом. Отметины, нанесенные Керби на камнях, они, конечно, видели, обратили внимание, что там ровное место, впрочем, характерное для этой части Техаса, — поблизости ни одного холма, с которого могли бы скатиться камни, да и размеры у них приличные: каждый весил по меньшей мере несколько сотен фунтов. Вот только следов своего передвижения они не оставили, в чем, однако, не было ничего необычного, если учесть тот факт, что почти постоянно дул ветер и мог замести любые следы. К тому же накануне шел дождь — он часто идет в эту пору.
Керби предложил, чтобы Берт и Фред оставили на камнях свои отметки — скажем, написали собственные инициалы и отмерили расстояние до колышка, который он воткнул в землю. Он посоветовал даже сделать лопатой узор вокруг колышка, чтобы не говорили потом, будто он, Керби, передвинул камень. А как только станет заметно, что камни переместились, он тут же привезет их на место.
Но если фокус не удастся, пусть он пеняет на себя, сказали они. Вообще-то любопытно все это проверить. Да, они охотно приедут посмеяться над ним или же убедиться в его правоте. Хотите верьте, хотите нет, но старый Керби внушал уважение, когда начинал говорить о своем «единении с Природой». Он сказал Берту с Фредом, что камни двигались потому, что Природе осточертело вмешательство людей в ее тайны — атомная бомба, полеты на Луну и тому подобное, поэтому она и выражает свой гнев «игрой каменных мускулов». По крайней мере, так он это излагал, втайне восхищаясь собственной прозорливостью.
Конечно, в известной мере сам факт движения камней был вторичным по сравнению с тем, откуда они вообще там взялись. Именно это заинтересовало Берта с Фредом в первую очередь. Ведь в этой местности нет валунов столь большого размера. Правда, один-другой могут попасться, но никак не десяток сразу. Здесь встречаются мескитовое дерево или кактус, редкая поросль дубняка, а в январе-феврале, когда идут дожди, появляются клочки жесткой травы. Но уж зато ветры в этих краях — ничто не устоит перед их напором, если не привязать покрепче, хотя сдвинуть с места камни подобной величины ветру, конечно, не под силу.
Как бы то ни было, Берт с Фредом обещали сюда вернуться — до города было миль тридцать, — как только Керби даст им знать. Сам он обитал где-то неподалеку, но где находилась его лачуга, он не говорил, не желая, чтобы случайные посетители помешали его общению с Госпожой Природой.
Через несколько дней Керби снова появился в городе и сообщил Берту с Фредом, что можно ехать, и те, прихватив с собой еще несколько человек, тотчас же направились туда. Берт вынужден был признать, что камни, помеченные им, на самом деле переместились, причем один из них — на целых две сотни футов, а ведь весу в нем было никак не меньше пятисот фунтов. Да еще на этот раз — и это отметили все — остались следы их движения: накануне шел сильный дождь, и ветер еще не успел подсушить землю и замести их. Если бы Керби вздумал сдвинуть эти камни с места при помощи своего пикапа или же какие-нибудь шутники решили забавы ради столкнуть их, навалившись целой группой, сохранились бы следы. А камня такой величины, чтобы его можно было сдвинуть в одиночку, там вообще не нашлось — к тому же Керби был слишком стар и немощен, чтобы справиться с подобным делом. Короче, следы могли оставить только сами камни. Напомню, было их около десяти, и каждый весил сотни фунтов.