Камнерожденный полностью

— Как ты мог предать нас? Пойти против своего брата и семьи? — с гневом и некой горечью в голосе спросил я у стоявшего позади меня человека. Это было по-настоящему больно, осознавать, что тебя предали. Родной человек, которому ты верил и доверял всей душой оказался чёртовым предателем. В других более благоприятных обстоятельствах данное известие бы меня, конечно, не сломило, но задуматься заставило уж точно. Однако в тот самый момент, мой мозг думал немного по-другому и расставлял приоритеты совершенно иначе. Поэтому вместо самокопаний, я начал незаметно для собеседника влиять на приставленную к моему горлу клинок.

— Твой отец предал первый, прогнувшись под Старков, а я лишь восстанавливаю справедливость, — кажется с прикрытым сомнением в голосе ответил мне дядя.

— Справедливость? Ты это называешь справедливостью, — тянул я время, указывая рукой на валяющиеся на земле ещё тёплые трупы. При этом где-то глубоко внутри надеясь, что его удастся ещё образумить — Что они пообещали за это? Думаешь, тебя оставят после этого в живых?

— Я получу место лорда Магнара, а они земли Стейнов, всего лишь взаимовыгодная сделка. Жаль, правда, что не получилось сделать всё тихо. Твой отец должен был просто выпить снотворное. Да-да, это обычное снотворное, а не яд, как ты наверняка подумал. Не изверг же я убивать собственного брата. Впрочем, как получилось, так получилось, — с грустью ответил Вилмар.

Создавалось такое ощущение, что всё здесь происходящее ему было явно не по душе. Теперь становится всё понятно, а я всё гадал, почему он так резко постарел. Видно всё же совесть у него ещё немного осталась и предательство ему так легко не далось.

— Ты так и не ответил, на последний вопрос.

— Всё дело в твоих воинах Висент. Отравить одновременно такую ораву народу у Кроулов бы не вышло. Сложно угадать со временем. Может случиться так, что половина выпьет яд, а другая нет и забьёт тревогу, вот и пришлось использовать разбавленное снотворное, а в случае чего, какой-нибудь оплошности, чтобы не всполошились раньше времени, всё можно было бы просто списать на действие алкоголя. Вторая же причина — это ты, тебя им контролировать через меня, ну и выданной за одного из Кроулов Лидии, будет намного проще. Вот собственно говоря и всё, понятно теперь?

А теперь постой, пожалуйста, спокойно пока я тебя не свяжу, — чуть вздыхая, пояснил мне дядя. Не знаю уж, правда это или нет, но звучит как-то не очень, тем не менее лучше всё это оставить немного на потом. Сейчас надо быстро и без лишней крови разобраться с Вилмором.

— Я, то понял, но вот ты, кажется, забыл про одну маленькую деталь, мою магия.

Подав небольшой импульс своей магии в насыщенный ею за время разговора меч, я разрушил его молекулярную структуру, тем самым, превращая приставленный к моему горлу клинок в обычную железную пыль. После чего, сразу же перехожу в ускорение. Мой дядя опытный мечник, поэтому действовать надо быстро. Так что пока он не успел опомниться, резко бью ему затылком в голову, а затем с разворота добавляю в челюсть, тем самым кажется к неожиданности для самого себя отправляя его в нокаут.

Всё вышло как-то слишком уж на мой взгляд просто. От дяди я ожидал чего-то большего. Сколько раз я в детстве мечтал победить этого монстра, а тут раз и всё, даже как-то обидно немного. Хотя, если честно, такую победу нельзя назвать до конца честной. Впрочем, какая разница, резкая потеря меча, лёгкая дезинтеграция и последующая связка ударов сделала своё дело.

Да и не ожидал он от меня такой скорости, в наших с ним спаррингах я никогда не применял ускорения, предпочитая ограничиваться лишь обычными навыками. Всё же главной моей задачей было повысить своё мастерство, а не победить благодаря своей магии. Так что на тренировках я её почти никогда не использовал и про эту грань моих способностей знал очень ограниченный круг людей всего несколько человек — Джори, Десмонд, да ещё пару моих доверенных стражников.

Вот он видно и думал, что сумеет ограничиться обычной угрозой и ножичком.

Глянув на лежащее без сознания тело своего дяди, что был одним из организаторов сегодняшней бойни, в моей голове с новой силой проснулся уже немного утихнувший гнев. Внезапно вспыхнувшие эмоции требовали выхода, который я и поспешил им дать, ринувшись с выхваченным мечом на противников. Это, между прочим, был тот самый меч, что я приобрёл перед празднеством у одного торговца в Браавосе. Он был удобным — не слишком лёгким, ни тяжёлым, с ним можно было спокойно сражаться как одной рукой, так и двумя, да и вид вырезанных на нём рун придавал клинку некую таинственность.

Поэтому, покрепче перехватив его рукоять, я с переполнявшей меня яростью ринулся в самое пекло. Первым моим противником оказался какой-то бедолага, стоящий ко мне спиной. Он ещё с двумя напарниками, ухмыляясь, и что-то всё время радостно крича, теснили одного из наших стражников. Сразу было видно, что они чувствовали себя хозяевами положения. Их было больше, они пришли сюда убивать и резать, не думая, что мы сможем дать им хотя бы какой-нибудь отпор.