Камни Фатимы полностью

В полном отчаянии Али размышлял, что он должен делать в этой ситуации. Как ему утешить женщину, плачущую по другому мужчине? Ничего не придумав, он просто положил ей на плечи руки. И был поражен, что Беатриче не отстранилась, а прижалась к нему. Он с нежностью гладил ее по волосам, отливавшим золотом в лучах утреннего солнца. О Аллах! Как любил он эту женщину! Али поймал себя на мысли, что в душе он испытывает к Саддину чувство благодарности.

Когда Ахмад аль-Жахркун ранним утром открыл свое окно, чтобы насыпать своим любимым голубям немного пшена, он с удивлением заметил, что серый голубь вернулся. Нахохлившись, тот сидел рядом с другими голубями, будто и не улетал вовсе, и тихо ворковал. Ахмад едва сдерживал свое любопытство. Вот уже несколько дней он с нетерпением ожидал известия от кочевника и уже начал волноваться, так как с некоторых пор Саддина не было видно ни в его лагере, ни в городе.

Ахмад осторожно взял птицу в руки и снял с его лапки трубочку. Погладил голубя по невзрачному оперению, бросил ему еще немного пшена в знак благодарности и закрыл окно. Сердце в груди билось, как барабан, а руки от волнения дрожали так сильно, что ему с трудом удалось вынуть из трубочки скрученную бумагу. Наверное, Саддин выполнил его задание. Ахмад уже славил Аллаха. Этот кочевник был наглым малым, вечно насмехающимся и иронизирующим над ним, но надежным исполнителем заказов. А то, что Ахмад лишь сейчас, по прошествии довольно долгого времени, получил от него весточку, было, возможно, свидетельством того, что кочевник был занят устранением трупа. Уже совсем скоро камень Фатимы, это бесценное сокровище, окажется у него в руках. И тогда его имя впишут в анналы истории как благодетеля верующих. И даже дети будут знать его, Ахмада аль-Жахркуна, человека, которому удалось объединить разобщенных сыновей Аллаха.

Ахмад с такой поспешностью развернул послание, что чуть не порвал бумагу. Когда он наконец ее расправил перед собой, то изумился. Прошло некоторое время, прежде чем Ахмад понял, что же в сообщении необычного. Он знал Саддина как человека, кратко излагавшего суть дела; послания кочевника редко содержали более двух строчек. Однако это было таким длинным, что едва поместилось в трубочку. Руки Ахмада задрожали сильнее от волнения, охватившего его, так что ему пришлось придерживать листок, лежащий на столе, чтобы прочитать написанное.

Мир вам, Ахмад аль-Жахркун! Я хотел лично передать это сообщение. Но обстоятельства вынуждают меня покинуть Бухару, поэтому послание доставит вам голубь. Сообщаю, что сапфир, камень Фатимы, находится в безопасности. Сейчас ситуация складывается таким образом, что я не могу, согласно нашей договоренности, отдать его вам, но гарантирую, что непременно сделаю это по возвращении в Бухару. Что касается других пунктов нашего договора, то могу уверить вас, что все исполнено. Извините, что сегодня я написал больше, чем обычно, что непривычно для вас. Неблагоприятные обстоятельства вынуждают меня соблюдать особую осторожность и использовать необычные средства. О расчете со мной сейчас не думайте. В знак моего уважения отдаю вам голубя. Пусть в дальнейшем он сослужит вам добрую службу и будет напоминать обо мне. До свидания, Ахмад аль-Жахркун. Да вознаградит вас Аллах!

Не менее дюжины раз прочитал Ахмад это письмо, пока не осознал, в чем дело. Камень Фатимы был у Саддина, ЕГО священный камень! Земля стала уходить у него из-под ног, пол закачался. Ахмад смял письмо в комок. Этот пройдоха, этот негодяй, этот вор! «Пусть голубь… вам напоминает обо мне». В дикой ярости Ахмад устремился к окну, распахнул его и схватил серого голубя. Птица не успела издать ни единого звука, как он скрутил ей шею и сбросил с окна. Крысы сожрут падаль. Вот бы крысы так же сожрали и труп Саддина! Будь проклят навеки он и все его потомство!