– Подержи-ка это, – сказал он и с ироничной улыбкой вложил в руку старика металлическую трубу. Тщательно расправил обивку ящика, уделив этому больше времени, чем обычно. Селим послушно стоял рядом, не шевелясь и не сопротивляясь, глядя на трубу так, будто в руках у него была ядовитая змея. Али знал, что старик, покинув дом, будет тщательно чистить свою одежду и вымаливать у Аллаха прощения грехов. Сделав глубокий выдох, он забрал у Селима подзорную трубу и, осторожно завернув в ткань, вместе с линзами положил в ящик. Селим с облегчением вздохнул, когда захлопнулась крышка.
Неужели и в грядущем человечество будет страдать от суеверий? Или должны пройти сотни, а может быть, тысячи лет, чтобы судьбами людей начали править разум и рассудок? Али вздохнул. Иногда ему казалось, что с помощью своей подзорной трубы он мог бы не только наблюдать звезды, но и предвидеть будущее. К счастью, Селим ничего не знал об этих мыслях. Пожилого человека, вполне возможно, хватил бы апоплексический удар.
– Ну вот, теперь я готов.
Али неторопливо спустился по лестнице в зал, где его уже дожидался посыльный эмира. Слуга Нуха II, хорошо одетый молодой человек, приветствовал Али низким поклоном.
– Мой господин, благородный и мудрый Нух II ибн Мансур, да хранит его Аллах и дарует долгую жизнь, прислал меня за вами, повелев сопроводить вас во дворец, где мой повелитель, благородный и мудрый Нух И ибн Мансур, да хранит его Аллах и…
Али закатил глаза. Все это он уже слышал в начале приветствия.
– …ожидает вас. Не изволите ли последовать за мной, господин? Паланкин уже подан.
Али направился за молодым человеком, вручив ему свой саквояж с инструментами. Паланкин оказался величиной с небольшую жилую комнату, с шикарным интерьером – большими подушками с набивкой из мягкой шерсти, тяжелыми шелковыми занавесками и шкурами для согрева. Стоял даже поднос со свежими финиками и орехами. Али почувствовал, как паланкин подняли и понесли. Темнокожие рабы обладали отменной выучкой; их быстрые шаги были равномерны, и они так крепко держали ручки паланкина, что Али казалось, будто он парит в воздухе. С наслаждением откинувшись на мягкие подушки, он вытянул ноги, взял несколько фиников и задремал.
Беатриче проснулась от тихого стука в дверь. В первый раз за все время пребывания во дворце она хорошо выспалась. Несмотря на то что ставни окон ее комнаты были открыты, она не слышала даже голоса муэдзина. Вообще-то она редко просыпалась для утренней молитвы. Наверное, оттого, что была неверующей и считала, что призыв пробуждаться ото сна звучал не для нее. Она потянулась и сладко зевнула. Стук раздался вновь, на этот раз громче.
– Беатриче! Ты здесь?
Это была Мирват. Беатриче щелкнула задвижкой.
– Доброе утро, – произнесла Мирват и проследовала мимо Беатриче в комнату. За ней шлейфом тянулся свежий аромат роз и мяты.
– Как ты спала? Я не увидела тебя в купальне и решила зайти.
– Я замечательно выспалась, – удивленно ответила та. – Я…
– Вижу, что у тебя не было времени даже одеться, – прервала ее Мирват и улыбнулась, как будто накануне между ними ничего не произошло. – Я ненадолго. Хочу лишь спросить, не хочешь ли ты после обеда сходить со мной к портнихе.
– Конечно, почему бы нет, – ответила Беатриче. – Никаких дел у меня нет.
Мирват вся засветилась от счастья и захлопала в ладоши.
– Чудесно! Юсуф зайдет за тобой после полуденного сна. Согласна?
– Да, конечно, я…
– Хорошо, тогда встретимся ближе к вечеру.
Мирват обняла Беатриче, дважды чмокнула ее в обе щеки и, шелестя одеждой, выскользнула за дверь.
Беатриче опустилась на кровать. Она не могла поверить в то, что произошло. Неужели это были они с Мирват, разругавшиеся в пух и прах? Та сделала вид, что никакого конфликта не было и в помине. Можно, конечно, и так. Хотя Беатриче предпочла бы обоюдное извинение. Но может быть, она слишком уж чувствительна? Или Мирват столь поверхностна?
В дверь снова постучали. На этот раз Жасмина.
– Госпожа, эмир через час ждет вас у себя. Он пригласил врача, чтобы тот вас осмотрел. Подготовьтесь заранее, если не хотите опоздать.
Беатриче впустила девушку и разрешила помочь одеться.
В небольшой уютной комнате дворца Али поджидал новую рабыню эмира. Нух II ибн Мансур и в это утро отменно угостил его: свежими овощами, белым хлебом, острым овечьим сыром, оливами, выпечкой с кунжутом, вареной чечевицей. Великолепное пиршество пришлось по вкусу Али – он был гостем самого эмира! Но как только Нух попросил его вновь осмотреть ту рабыню, которую он недавно приобрел в свой гарем, у Али сразу же пропал аппетит. К счастью, эмир, кажется, не заметил, что его гость без всякого удовольствия двигает кусок по тарелке, хотя совсем недавно угощался с отменным аппетитом. Нух тем временем продолжал говорить, опустошая многочисленные подносы и блюда. Когда он наконец насытился, то велел проводить Али в комнату.
