Камни Флоренции полностью

Подобно мудрой женщине, жившей под портиком церкви Сантиссима Аннунциата и пришивавшей аккуратные заплатки на свое платье, современные флорентийцы способны на настоящие чудеса при проведении восстановительных работ — они мастерски ремонтируют и укрепляют старые вещи, чтобы они могли еще долго служить людям. Реставрация произведений искусства, представляющая собой ремонт в самой утонченной и рискованной его форме, в современной Флоренции достигла высочайшего уровня мастерства; картины и фрески, мраморные и раскрашенные деревянные статуи из флорентийских церквей и далеких сельских приходов поступают в мастерские и лаборатории Уффици, разбросанные по старым кварталам города, и там специалисты и ученые возвращают им первозданный вид. Флорентийский «способ» реставрации, менее радикальный, чем немецкий, практикуемый в Лондоне и Нью-Йорке, представляет собой одно из новых чудес в мире искусства; ученые и историки искусства из английских и американских университетов, критики и кураторы коллекций приезжают сюда, чтобы изучать его на месте. Они смотрят на сотрудников в белых халатах, колдующих, словно врачи, над фресками, снятыми с влажных церковных и монастырских стен, и перед ними оживает старая Флоренция и мастерские вокруг Дуомо. Карабкаясь по стремянкам на шаткие подмости в капелле Барди церкви Санта Кроче, где реставрируются фрески Джотто, иностранные профессора восхищаются работой и новым, «современным» Джотто, возникающим из-под живописи девятнадцатого века — потрясающим, преображенным Джотто, которого так и не узнал Рескин[87], на все лады восхвалявший, как теперь, увы, выясняется, работу Бьянки, реставратора девятнадцатого века; именно он целиком написал образ святого Людовика Тулузского, принятый Рескиным за подлинного Джотто. Святой Людовик Тулузский поблек; поблекла и викторианская эпоха, и единственным напоминанием о ней осталась пухлая голова ироничного францисканского монаха в Санта Кроче, мерящего взглядом непрочные подмости, словно утверждая, с истинно флорентийской язвительностью, что все недостающие фигуры были дописаны здесь «из соображений благочестия».

Творения Джотто в капелле Барди были буквально возвращены из небытия, и не меньшим чудом представляются новшества совремснной, послевоенной Флоренции — новый музей Бельведере с потрясающей коллекцией реставрированных фрагментов фресок и новый мост Санта Тринита, перекинувшийся через реку, come era. Воскрешение произведения искусства — это своего рода Второе Сотворение мира. Впрочем, по своей сущности это — всего лишь мучительно трудный восстановительный процесс, мало чем отличающийся от штопки носков домохозяйкой или от ремонта старой мебели в маленькой мастерской в Ольтрарно. Под скупостью флорентийцев, исторически считающейся их пороком, скрыты многие местные добродетели: мудрое разделение пространства, обстоятельность, простота, бережливость и умеренность. Пусть их истинным покровителем считается честолюбивый Дедал; Бедность остается сопутствующей им добродетелью, и через пустыню они идут, ведомые святым Иоанном Флорентийским, под сенью самодельного креста.

Из современных писателей дух Флоренции лучше всего уловили Альдо Паллаццески, чьи «Сестры Матерасси» повествуют о двух сестрах, старых девах, владеющих швейной мастерской, где изготавливается тонкое и вышитое белье для приданого — то есть делается запас на будущее, — и чьи ящики набиты старыми украшениями от их собственных воскресных нарядов (кисточками, бахромой, шарфиками, вуалями, маленькими воротничками сорокаил и шестидесятилетней давности, болеро, маленькими жакетиками с подвесками, испанскими гребенками и черепаховыми заколками), а также Васко Пратолини, рассказавший в «Повести о бедных влюбленных» о бедняках из квартала Санта Кроче: ремесленниках, уличных торговцах, проститутках и многочисленных влюбленных парах. В те редкие моменты, когда стихает шум транспорта, на задних улочках квартала Санта Кроче, наиболее удаленных от Виа Торнабуони с ее роскошными магазинами белья, слышатся два звука, характерных для современной Флоренции: стрекотанье швейных машинок и бренчанье старого рояля под пальчиками юной пианистки.

Символ Флоренции — лев, увенчанный короной

Палаццо Веккьо

Давид, работы Микеланджело. Фрагмент

Площадь Синьории. Вид на Лоджию деи Ланци

Вид на площадь Уффици и башню Палаццо Веккьо

Церковь Сан Миньято

Церковь Орсанмикеле

Церковь Орсанмикеле. «Мадонна с младенцем» работы Сангалло (1526)

Собор Санта Мария дель Фьоре — Дуомо

Дуомо. Интерьер

Фасад Дуомо. Справа — кампанила Джотто

Баптистерий

Площадь во Фьезоле

Фьезоле. Римские термы

Аббатство Бадия. Клуатр

Аббатство Бадия. Церковная колокольни

Дворец Барджелло

«Иоанн Kреститель» работы Донателло. Фрагмент. Музей Барджелло

Уличный фонтан эпохи Возрождения

Вид на церковь Санта Кроче. Слева — статуя Данте

Клуатр Санта Кроче. Капелла Пацци

Церковь Санта Кроче. «Благовещение» работы Донателло

Церковь Санта Кроче. Фрагмент интерьера

Андреа делла Роббиа. «Мадонна с младенцем». Церковь Санта Кроче