«…Смерть брата стала для меня ударом, начисто выбившим из-под ног почву. Андрей старше меня на два года, я с детства привыкла, что он есть на белом свете. Если бы не брат, я умерла бы от горя после смерти мамы пять лет назад, и пусть во взрослой жизни мы редко виделись и мало откровенничали, но Андрюха много значил для меня. А теперь я полная сирота. Правда, где-то есть наш с Андреем отец, но где он и, вообще, жив ли, я не знала. Да и знать не хотела. Об обстоятельствах убийства Андрея мы узнали мало. Он сам открыл преступнику дверь, следов схватки, кроме перевернутого стула, не нашлось. Жена брата Таня, сказала, что ничего из вещей не пропало, деньги тоже остались не тронутыми. Отпечатки пальцев преступник тщательно вытер перед уходом. Значит, он не взял ничего из вещей не потому, что его вспугнули и пришлось поторопиться, чтобы удрать. Преступник приходил с одной целью — убить Андрея. Как полагали сыщики, убийца внезапно набросился на брата, когда тот повернулся спиной и задушил его заранее приготовленной веревкой. Милиция искала убийцу, но пока безрезультатно…»
— Роскошный мужик!
— Фантастика!
— Ну, Верка, давай, не теряйся!
— Мы все имеем право на счастье!
А этот Черный Алмаз и впрямь был мужиком на загляденье! Во-первых, он был чернокожим, а для Гродина это большая экзотика. Черный Алмаз учился в нашем медицинском, где по старинной традиции учатся загорелые на генетическом уровне ребятки из далеких африканских республик. Хорошая подработка для студиоза!
Во-вторых, парень имел изумительные пропорции и мышечную массу божественной лепки. Такие тела надо не пускать в жизнь, которая так и норовит испортить нашу плоть годами и пороками, а заспиртовывать в ранней молодости и выставлять в музеях для эстетического наслаждения всех желающих.
В-третьих, Черный Алмаз восхитительно танцевал, демонстрируя врожденное чувство ритма и эту особую пластику черных людей, которая нам, бледным северянам и не снилась. Его гибкая динамичность настраивала на разные приятные мыслишки.
— Почему это он Алмаз? — интересовалась наивная Борька, Боряна Тодорова, моя давнишняя подруга. Ее папа — болгарин, но Тодоровы живут в Гродине уже лет тридцать, с тех пор, как Тодоров-старший приехал в СССР работать на химическом заводе. Здесь он женился, вырастил детей, да так навсегда и остался.
— Алмаз — самое твердое вещество на Земле, — пояснила Кристина и добавила более игриво: — Может, Черный Алмаз хочет сказать, что он самый твердый на Земле?
— Это же, сколько надо перепробовать, чтобы убедиться, что он не врет! — мечтательно заметила Настя Сомова.
Вообще-то, Черный Алмаз по праву принадлежал мне. На этот вечер. Потому что подруги заплатили ему за то, чтобы он украсил мой день рождения и выполнил мои любые желания. Он и танцевал на нашем столе прямо передо мной, обдавая пряным запахом горячей черной кожи и не сводя глаз с моего лица.
— Ну, так ты его возьмешь? — прошептала Кристина, склоняясь к моему уху. — Если берешь — возьми эти деньги. Отдашь ему после!
Молча, я взяла протянутые купюры и поманила своего стриптизера пальцем. Он все понял, соскочил со стола и ловко подхватил меня на руки. Мои девки застонали и завыли от восторга.
— Наконец-то наша Верка повзрослела! — Борька послала мне воздушный поцелуй, который я поймала через черное чуть влажное плечо.
Черный Алмаз взлетел на второй этаж ресторана и толкнул ногой дверь отдельного кабинета. Это была комнатка с кожаной мебелью, весьма удобной как для сидения клиента, так и для его возлежания. Кроме мебели здесь стояли журнальные столики, красовались живописные полотна сомнительного содержания и все это в мягком красноватом свете, придающем интерьеру сомнительное очарование борделя.
— Все, — сказала я, решительно высвобождаясь из длинных танцорских рук. — Приехали!
Он ответил удивленно и с легким акцентом:
— Ты не будешь со мной заниматься любовью?
— Черный Алмаз — неглупый парень, — похвалила я стриптизера. — Вот тебе денежки, только обещай мне, что не выйдешь отсюда раньше чем через два часа! И скажешь моим подругам, что я устала и поехала домой. Понял?
Он кивнул немного обиженно, видимо сочтя меня фригидной расисткой. Но что мне за дело до его выводов? Покинув номер, я свернула ко второй лестнице, выводящей прямо на улицу, а не в зал. Через десять минут удалось поймать такси.
Если вы решите, что я — неблагодарная крыса, то будете правы, но весь этот юбилей с рестораном и стриптизом мне не по душе. Так уж вышло, что все мои подруги — весьма обеспеченные женщины. К примеру, волоокая красавица Боряна работает в процветающей строительной фирме отца. Настя Сомова, вечная девушка с летящими по ветру русыми прядями, сама по себе заработала приличные деньги, начиная свой путь к богатству через челночные поездки в Польшу и торговлю на местной барахолке. Сейчас у нее три элитных салона красоты и маленький бутик, торгующий только фирменной европейской одеждой. Кристина же, просто супруга Артема Бескровного. У нее чудесная беззаботная жизнь, созданная для нее мужчиной моих грез. Но я не о том.
Мои подруги живут немного иначе, чем я. Они не понимают, что мне их образ жизни не подходит в принципе, и норовят развлечь меня на свой манер. Вот, посмотрите, стриптизера подарили! Но это сейчас модно у светских львиц: маленькая демонстрация превосходства женского кошелька над мужской гордостью. Но мне-то что демонстрировать? Я бы предпочла получить подарки попроще и попрактичнее: приличный шампунь для волос или набор тарелок…
И потом я замужем — они что, забыли? Нет, они не забыли. Боряна и Настя не видят ничего плохого в маленьком адюльтере. Они — свободные женщины, им кажется, что брак между мужчиной и женщиной — чистая формальность. Настя искренне верит в полигамность человеческих особей обоих полов, а Боряна слишком цинична: верность мужу — смешное средневековое понятие. Странно только поведение Кристины — мой муж приходится ей родней! Наверное, Кристина просто заигралась.
