— Нет, она сказала совсем другое. «Слышишь меня? — спросила она. — Я знаю, что ты слышишь. Я собираюсь сообщить тебе кое-что очень важное. Кое-что, о чем ты должен знать. Это касается нашего сына, Юры. Я знаю, что ты ему всецело доверяешь, готов положиться на него во всем. Но этого не стоит делать, Вадик, нет, не стоит. Я скоро уйду далеко, совсем уйду от тебя, не буду тебе больше докучать. Но, прежде чем это случится, я должна сообщить тебе важные вещи, о которых узнала только здесь. Скажи, а Юра, случайно, не находится где-то рядом с тобой, он не слышит меня?»
— И вы ей ответили?
— Да, я ответил. Не знаю, как я нашел в себе силы для этого, но я сказал: «Нет, Юры здесь нет. Он у себя в комнате». — «Это хорошо, — сказала она. — Потому что он сейчас стал бы меня перебивать, как он всегда делает, если что-то не по его, нашел бы тысячу возражений. А у меня нет сил, чтобы ему отвечать. Я просто расскажу, что знаю, а ты уж сам сделаешь выводы». — «Что же ты хочешь рассказать?» — спросил я. И она ответила: «Хочу рассказать о том, как наш сын в последние годы тебя обманывал. Обманывал и обкрадывал. Тут важны цифры, поэтому я приготовила письменное сообщение, оно придет чуть позже. Пока что я скажу главное: деньги, которые мы с тобой давали ему на хозяйственные расходы, на покупку продуктов и других вещей, он все пускал в оборот, вкладывал в разные рискованные операции. Иногда, когда операции приносили прибыль, он возвращал полученное, а иногда не возвращал — говорил, что прогулял с приятелями или заплатил за учебу. И свою стипендию, и деньги, которые ты ему даешь на жизнь, он тоже вкладывает в разного рода аферы, и эти деньги пропадают. Он уже два года так живет, водит нас с тобой за нос. А мы ничего не подозревали, думали, у нас исключительно честный сын. Но теперь, когда ты избавился от меня, когда ты остался один с ним, ты должен знать правду. Здесь у меня появилась возможность ее узнать, и я передаю ее тебе. Больше я не буду тебе докучать. Прощай!»
«Подожди! — крикнул я. — Скажи еще что-нибудь! Останься!» Но телефон молчал. Я схватил его, и в последнюю секунду, прежде чем экран погас, увидел ее лицо. На этот раз оно не было обезображено ушибами, не было окровавлено –
это было ее прекрасное лицо, грустное, задумчивое… А затем изображение исчезло, зато сигнал известил меня, что мне пришло СМС. Я открыл эсэмэску: в ней содержалась таблица, в которой подробно было расписано, сколько денег Юра брал у меня в последние два года. Получилось, что он присвоил себе около миллиона рублей. Для меня это не такая большая сумма — даже, можно сказать, совсем небольшая. Но важен сам факт обмана. Юля это прекрасно понимала. Она, как и я, не терпела обмана, мы не обманывали друг друга даже в мелочах, даже в шутку. Вот почему я воспринял случившееся так болезненно, и вот что стало причиной нашей ссоры с сыном. Хотя сейчас, немного остыв, я уже жалею о некоторых словах, сказанных сгоряча два часа назад…
— А номер? — воскликнул Гуров. — Вы можете мне сказать номер, с которого был сделан этот ночной звонок?
— Нет, не могу, — отвечал хозяин усадьбы. — Когда я закрыл СМС, чтобы посмотреть номер, с которого его прислали, то увидел надпись: «Номер не определяется». Что ж, это логично. На том свете нет провайдеров и нет списка номеров…
— Я не знаю, что есть на том свете, но на нашем свете вполне возможно зашифровать номер рассылки, даже не прибегая к потусторонним силам, — сказал Гуров. — Вполне возможно зашифровать, но так же точно возможно и взломать эту шифровку — надо только иметь определенные навыки. Мне совершенно необходимо получить на время ваш телефон, чтобы мы могли установить, откуда был сделан этот «адский» звонок.
Однако Егоров решительно покачал головой.
— Вот видите, вы уже и проговорились, — сказал он. — Вы сказали: «чтобы мы могли установить». И это понятно: ведь вы не являетесь специалистом в области связи, а тут нужен специалист. Но вы мне обещали, что содержание моего ночного разговора не выйдет за пределы этой комнаты. И оно не выйдет, если вы не нарушите своего обещания.
— Но поймите — речь идет о вашей безопасности! — попытался убедить его Гуров.
— Вы мне уже предлагали на время уехать из моего дома, — напомнил Егоров. — Теперь предлагаете открыть всему свету причины моего конфликта с сыном. И все во имя моей безопасности. Думаю, нет ничего, что бы вы не предложили мне отдать и пожертвовать — и все якобы во имя моей безопасности. Нет и еще раз нет!
— Хорошо, — отступился сыщик. — Скажите в таком случае: что вам ответил утром сын, когда вы предъявили все эти обвинения?
— Что он ответил?.. — хозяин усадьбы замялся. — Так ли это важно?
