— Я хотел сначала к Егорову сходить… — задумчиво произнес сыщик. — Я его с утра не видел. Мало ли что могло случиться…
Последнюю фразу услышал Приходько, который как раз вошел в дом.
— Да что же могло днем случиться? — сказал он. — Днем, знаешь ли, силы зла обычно отдыхают. Даже вампиры спят в своих гробах. Силы зла — они ночью выходят. И если ты хочешь с ними бороться, то тебе надо отправляться к Егорову вечером. Но сначала стоит хорошенько подкрепиться.
— Пожалуй, ты прав, — согласился сыщик. — Поужинаю у вас, а потом уже отправлюсь к Егорову. И, пожалуй, останусь у него на ночь. Может, этой ночью, если наши «силы зла», как ты говоришь, выйдут на охоту, мне удастся вступить с ними в схватку. Может, сегодня все и завершится, вся эта история.
— Может быть, в таком случае тебе помощь понадобится? — сказал Приходько. — Может, мне с тобой пойти?
— Нет, со мной идти не нужно, — отвечал Гуров. — Я сам вполне могу справиться даже с таким хитрым противником, как «бородатый слесарь».
— А что за «бородатый слесарь»? — заинтересовалась Лиза. — Вы ничего о нем не говорили. Может, расскажете?
Гуров не видел особых причин скрывать то, что он выяснил в течение дня (тем более что он весь день пользовался машиной друга Кости, словно служебной). И он рассказал о том, что удалось выяснить в больнице: что туда проник неизвестный, который, видимо, смог взломать телефон Егорова.
— Хитрый, скользкий тип, — закончил он свой рассказ. — Он построил целый план и теперь методично реализует свой замысел, используя Юлию Егорову как свое орудие. Но Вадиму Александровичу я, разумеется, этого не скажу: он еще не готов услышать такую правду. Я едва смог утром уговорить его помириться с сыном. Это вообще можно считать моим самым большим достижением за сегодняшний день — что я помирил отца с сыном, восстановил мир в семье.
Поужинав, Гуров стал собираться, чтобы идти в усадьбу Егоровых. Он и в самом деле допускал, что нынешней ночью события могут принять решительный оборот. «Ведь, с точки зрения этого «слесаря», вся подготовительная работа уже проделана, — размышлял сыщик. — Вадим Егоров выведен из состояния психического равновесия, его доверие к сыну подорвано. И вообще, Юра уехал далеко — как думают два сообщника, в Москву. Почему бы сегодня ночью не постараться поставить точку в этой истории? А затем перенести действия в Москву и расправиться с Юрой. Тогда Юлия Егорова останется единственной наследницей огромного состояния».
Исходя из такого предположения, Гуров подготовился к визиту в соседнюю усадьбу основательно. Он взял с собой не только сильный фонарь, светивший почти как прожектор, но и табельный пистолет. Кроме того, немного подумав, сыщик накинул легкую куртку, которая могла пригодиться в ночное время.
В усадьбе Егорова Гуров, в первый раз за последние три дня, застал нормальную, почти веселую обстановку. Первые, кого он увидел, войдя в ворота, были Вадим Егоров и горничная Клава — на лужайке перед домом они играли в бадминтон. Владелец усадьбы ничем не походил на того несчастного, растерянного человека, которого Гуров видел вчера вечером и сегодня утром.
— О, я вижу, у вас все благополучно! — воскликнул сыщик, подходя к играющим.
— Да, я решил, что мне будет полезно подвигаться, — объяснил свое занятие Егоров. — И Клава любезно согласилась взять в руки ракетку.
— Я только рада помочь Вадиму Александровичу, чтобы он лучше себя чувствовал, — в свою очередь сказала горничная.
— А как у вас дела? — спросил Егоров. — Вы говорили… Ну вы понимаете, кого я имею в виду?
— Да, говорил, — отвечал сыщик. — И чуть позднее все вам расскажу, представлю полный отчет. А сейчас не хочу мешать вашей игре.
— Да нам все равно скоро заканчивать придется, — сказала Клавдия. — Вон как быстро темнеет…
Действительно, солнце уже село, и в лесу, в котором стояла усадьба, быстро наступала ночь. Гуров вошел в дом, заглянул в столовую, потом на кухню. Он искал управляющего Безрукова. И искал его не просто так — у него было дело к этому человеку.
Управляющего он нашел в подвальном помещении — он проверял запасы стирального порошка и других хозяйственных принадлежностей.
— У меня к вам дело, — негромко сказал Гуров, подходя к нему. — Как закончите, найдите меня в гостиной.
И он отправился в гостиную, где принялся разглядывать висящие на стенах картины. Спустя несколько минут к нему подошел управляющий.
— У меня к вам просьба, — так же тихо сказал ему Гуров. — Пройдите по всем комнатам первого этажа, если они не заперты, и проверьте, закрыты ли окна. Особенно меня интересуют окна в столовой и на кухне. Если окна не заперты — заприте их. Сделаете?
— Сделаю, конечно, — с готовностью откликнулся управляющий. — А что, вы считаете, все так серьезно? Сегодня вроде никто посторонний не появлялся, и по телефону не звонили, никак Вадима Александровича не беспокоили…
