— Разделить пополам и изучать по мере наличия времени. Я сегодня тоже планировать посидеть немного за бумажками. А то у меня их скопилось больше, чем у тебя, а сроки по некоторым поджимают.
— Идет. Мне сегодня еще после обеда на следственный эксперимент ехать.
— Это с тем мужичком, который соседей пострелял из охотничьего ружья?
— Ну да. Да там уж, считай, почти закончено. Стрелок во всем сознался, с доказухой полный порядок. Ну а эксперимент по закону положен. Тем более что его дело скоро в суд уйдет. А, чуть не забыл. Любимцеву надо позвонить.
— Терпения тебе, — усмехнулся Станислав.
Следователя Любимцева он откровенно недолюбливал, считая его редкостным занудой. Но при этом не спорил, что тот свою работу делал отлично, несмотря на то что работал в прокуратуре всего четвертый год. Гуров к нему относился как-то более снисходительно, хотя дотошность молодого следователя его порой тоже раздражала.
Лев Иванович снял трубку телефона и набрал номер.
— Илья? Здравствуй. Гуров из управления беспокоит. Я по убийству артиста Рузанова. Видишь ли, убийство это серийное. С позапрошлого года серия грабежей с убийствами. Глухими. Да, то самое, где везде «пальчики» неизвестного убийцы. У тебя? Понял. Ты сегодня в наших краях не будешь? А, дежуришь. Ладно, я сегодня во второй половине дня, может быть, загляну к тебе. Понятно, если на месте будешь. Ладно, до встречи.
— Что, обрадовал парнишу? — сладеньким голоском осведомился Крячко, когда сыщик повесил трубку.
— Не то слово. Оказывается, эту серию ему сбросили после последнего эпизода. До Рузанова еще.
— А когда, кстати, был последний эпизод?
— Месяца два назад, — Гуров посмотрел на папки. — Да, еще до Нового года. Ладно, пока просмотрю, — он взял несколько дел и положил себе на стол.
— А я попозже возьму распечатку звонков с телефона убитого. Заодно захвачу и сам телефончик. Посмотрю, кто звонил артисту в день смерти.
— Добро, — кивнул Лев Иванович и сел за стол.
Сыщик погрузился в чтение. Стандартная и скучная рутина. Протоколы осмотров, фото с места происшествия, данные погибших, показания свидетелей и родственников, медицинские заключения и прочие бумажки. Но уже после внимательного штудирования первых двух папок Лев Иванович понял, что убийство артиста Рузанова — из той же серии. Способ везде одинаков: жертвы были либо зарезаны, либо задушены, из квартиры вынесено все имеющее ценность. У одного из потерпевших — мелкого коммерсанта — преступник утащил почти пятьсот тысяч наличкой. И везде одни и те же отпечатки пальцев, неизвестно кому принадлежащие. Свидетели, мельком видевшие потенциального убийцу, особых примет сообщить не могли. Точнее, сказали то же самое, что и в последнем случае, с Рузановым: невысокий худощавый мужчина. Ничего особенного, ничего броского. Человек из толпы, резюмировал Гуров. Молодец, хорошо замаскировался. Хотя неприметная внешность — лучше любой маскировки.
К обеду сыщик успел изучить три папки. Стас все так же сидел, закопавшись в бумажки. Увидев, как напарник встал из-за стола, он оторвался от работы.
— Что, уже обед?
— Уже, — кивнул Гуров. — Сейчас поем, потом — на эксперимент.
— Тогда и я тоже. — Крячко потянулся. — Займусь телефончиком артиста. Что-нибудь интересное выудил? — он кивнул в сторону уголовных дел.
— Ничего. Ну кроме сходства случаев. И то, это я еще не все просмотрел. Но истории почти идентичные: убийца навязывался в гости к жертвам, усыплял бдительность, потом делал свое черное дело. Естественно, ни следов, ни улик. Кроме «пальчиков».
— И свидетели, конечно же, его не запомнили.
— В точку. Абсолютно непримечательный товарищ.
— Умный, стало быть. Но безрассудный. Не боится «пальчики» оставлять.
— Потому что знает, что они в ментовке не засвечены. Был бы судимый, не оставил бы.
— Если только не совсем на голову отбитый. Значит, в криминальной среде его можно не искать. Я имею в виду, среди «сидельцев».
— Согласен. Пересекаться мог, но… Кстати, похоже, он везде действует один.
— Думаешь?
— Уверен. Ладно, Стас, я на обед и к следакам. Еще к Любимцеву загляну. Так что…
— Я понял, Лева. Если что, я — здесь. А на телефоне — всегда.
* * *
Вернулся Гуров действительно уже под вечер. Крячко сидел в кабинете, изучая какие-то листки. Увидев напарника, он расплылся в улыбке.
— О, к нам приехал, к нам приехал Лев Иваныч дорогой!
Сыщик усмехнулся. Стас в своем амплуа.
— Успехи есть?
— Смотря в чем, — Гуров отряхнул остатки так и не переставшего идти снега с куртки и шапки. Он разделся и сел за стол. — Следственный эксперимент прошел нормально, мы с Любимцевым больше просидели.
— Илюша тебе рассказывал, как космические корабли бороздят просторы Большого театра?
— Да нет, мы с ним обсудили дела наши скорбные. Оказывается, Илья выезжал на предыдущий случай. Говорит, все то же самое. Тогда грохнули мужичка, который продал квартиру, оставленную ему бабушкой в наследство. Ну и решил обмыть.
— А обмывал, похоже, вместе с убийцей?
