— Ясно. Да у меня всего-то пара вопросов. Думаю, за полчаса управимся. Скажите, Михаил, где вы были три дня назад?
— В области, в поселке Виноградово, на натурных съемках. Только вчера днем оттуда приехали.
— Долго там были?
— Дней пять.
— Много вас там было?
— Стандартно. Съемочная группа и артисты.
— А Рузанова когда последний раз видели?
— Давно. По-моему, на новогодних каникулах. Или сразу после них. Встретились в центре, зашли в бар, пивка попили, поболтали о том о сем да разошлись. Женька все к себе приглашал, мол, заходи.
— Вы у него дома были?
— Был, но уж не помню, когда последний раз. Наверное, в прошлом году.
Как и ожидал Лев Иванович, вариант с Клочковым оказался пролетным. Хотя бы потому, что киношника в день, точнее, вечер убийства вообще в городе не было. Теоретически, конечно, он мог бы доехать, сделать черное дело и вернуться обратно. Но городить такой огород просто не было смысла.
— Скажите, — прервал размышления сыщика Михаил, — а когда у Жени похороны?
— Завтра. Вроде в одиннадцать.
— У него дома?
— Нет, у морга. Позвоните его отцу или подруге.
— Яне?
— Насте.
— Понял. Спасибо.
Распрощавшись с Клочковым, Гуров на всякий случай побеседовал с несколькими местными сотрудниками и артистами. Среди них оказались те, кто был с оператором на съемках. Они подтвердили его алиби. Самое дальнее, куда ездил Миша, — на заправку за бензином.
Когда сыщик вышел на улицу, уже было темно. Посмотрев на часы, он покачал головой — восьмой час. Плюс на экране телефона с выключенным звуком высвечивались два пропущенных звонка от Крячко. Лев Иванович набрал номер напарника.
— Освободился? — спросил Станислав.
— Да, только что. Ты был прав. Киношник — мимо.
— Лева, для очистки совести стоило сделать.
— Согласен. А у тебя что?
— Ты знаешь, кажется, кое-что есть. Я сейчас вернулся на место.
— Моя помощь нужна?
— Да нет, езжай домой. Я тут пару мелочей проверю. Завтра тогда обо всем потолкуем.
— Ладно, тогда до завтра.
Гуров убрал мобильник в карман и направился в сторону остановки.
На следующий день сыщик пришел на рабочее место раньше напарника. Видимо, Крячко задержался тут допоздна: на его столе неаккуратной кучкой лежали какие-то распечатки и два дела из серии. Лев Иванович разделся и поставил чайник.
Он уже наслаждался горячим чаем, когда в кабинет вошел Крячко.
— Привет, — махнул он рукой. — Ты сегодня ранняя пташка.
— А ты маленько подзадержался.
— Забыл дома телефон. Вспомнил, когда уже прошел метров сто от подъезда. Пришлось вернуться.
— Ну делись, что вчера накопал.
— Сейчас. — Стас снял куртку, переобулся и налил себе чай. — В общем, Лева, интересная картинка вырисовывается. В ночь, когда был убит Рузанов, с его карты перевели все деньги. На карту некоего Игнатенкова Дмитрия Павловича.
— Игнатенкова? — повторил Гуров и призадумался. — Знакомая фамилия. Где-то я ее уже слышал.
— Не слышал, а читал.
— То есть?
— Дмитрий Павлович Игнатенков — последняя жертва нашего Неуловимого Джо перед Рузановым. Который квартиру продал.
— Так, — сыщик напрягся. — Получается, убийца воспользовался картой предпоследней жертвы, чтобы перевести на нее деньги Рузанова, а потом обналичить их?
— Именно! Хитро придумано, а? Он забирает у одного убитого карту и переводит на нее деньги следующего.
— Умно. Но уж больно мудрено. Родственники же могли сразу карту заблокировать. Или вообще закрыть. Даже если убийца перед этим обчистил ее под ноль.
— Вполне. Но, видишь ли, тут такая ситуация: у Рузанова было две карты. Зарплатная и дебетовая, на которой он денежки копил. Аналогичная ситуация и с этим Игнатенковым — у того тоже две карты было. На второй он как раз и держал денежки от продажи квартиры. Зарплатные убийца, естественно, забирать не стал, а вот дебетовые прикарманил. Я залез в телефончик артиста. Наш Неуловимый Джо перевел со счета Рузанова все деньги за несколько раз по СМС. И сдается мне, Лева, это не первый и не последний случай.
— Знаешь, скорее всего, он этим методом пользовался, если у жертвы нельзя было поживиться наличкой. Он же не у всех карты воровал. У одного из убитых он спер украшения его жены. Дорогие брюлики, на солидную сумму тянули.
— И, кстати, они так и не всплыли нигде.
— Значит, либо еще у него, либо реализовал так, что следов не осталось.
— Иностранцам?
— Как вариант. Каким-нибудь южным гостям. Большинство подпольных скупок-то известно.
— Вот именно, что большинство. Но не все. Да, Лева, мозаика расширяется, а кусочков больше не находится.
— Что предлагаешь делать?
— Да сам не знаю пока. Надо вычислить его схему.
— Да тут и так все ясно, без вычислений: он определяет денежных товарищей, заводит знакомство и в удобный момент убивает и грабит. Все просто, как три копейки.
— Так-то да, но, как гласит один старинный похабный анекдот, есть нюансы.
— Стас, да это все понятно. Как он знакомится с жертвами, где — вот еще не менее важный вопрос. Как он узнает о том, что у них есть что взять? Не все же с душой нараспашку, как артист Рузанов.
— Да, то, что не бедствует, знали все, кто был с ним знаком. Кстати, а не сходить ли нам на его похороны?
