Из Кустаная 202х в Санкт-Петербург 1904 года…Вообще в предыстории этого действа был спор в комментариях к одному шикарному произведению, была русско-японская война, флот, эскадра Рожественского и Цусимское сражение. И «посыл» меня написать свое видение. Вызов принял и попробовал написать так, как, по-моему, простой человек крутился, если бы попал. Почти без «роялей» и почти без знаний истории того времени. Но как-то сразу засылать на корабли эскадры своего попаданца мне показалось неправильным, поэтому он попал в первоисточник всех событий. А дальше все пошло не как я планировал изначально. На флот он не хотел категорически и сопротивлялся мне как мог. И героем быть не хотел. Хотел уюта, денег, любви, женщин, тишины и как-то странно получилось — хотел домой. В итоге Российская империя 1904 года и что получилось, то получилось.
Отделанный морёным дубом кабинет, монументальная темная мебель. Несколько мужчин в дорогих костюмах расположились вокруг овального стола. Молча изредка бросая взгляды на моложавого головастого мужчину с большими залысинами.
Ещё один, лысый, даже без бровей, в джинсах и зелёной ветровке, вольготно развалился на кожаном диване у стены.
— Алексей Евгеньевич, что там по казахстанскому проекту?
— Да в общем всё почти штатно. Как и планировали. Реактор, как и рассчитали, выдал запрошенную пиковую мощность. Установка, как и ожидали, бахнула. Из нештатного — разнесло отведенный под нее корпус.
— Итог?
— В общем, успешно. Червоточину создали и даже почти пять секунд смогли удержать активной.
— Где точка финиша?
— Планировали штатно в Обнинск. Но то, что получили ни отследить, ни вычислить так и не сумели. В зоне зафиксировано неучтенное пятно источника слабых электромагнитных полей. Видимо, работала какая-то электроника. Полевики группы Лемехова считают — она и послужила причиной перекоса полей ловушек… ну и взрыва в конце концов…
— Что по людям? Пострадавшие?
— Есть, куда ж без них.
— Кто на этот раз?
— Местный, казах Камнев в зоне червоточины оказался и остальные наши. Двое бойцов ССО пропали и пятерых яйцеголовых группы Лемехова стеклами посекло, да один чуток обгорел.
— Что нельзя нормальную безопасность обеспечить? Если в прессу вылезет, опять вой поднимут…
— Сергей Владиленович, ну понимаете же, сложно всё. Такие энергии. Да и такая авария, если совсем без жертв вызовет слишком уж назойливый интерес наших «друзей». Приходится…
— Кстати по «друзьям»… — не отрывая взгляда от перебираемых бумаг за столом встрепенулся и влез в разговор худой с явно военной выправкой — наши заокеанские мммм… коллеги неожиданно задействовали в Казахстане спящих агентов. Похоже чуть не всю сеть разбудили. Да и китайские — мужчина усмехнулся — «друзья»… активизировались. Слишком много вопросов к людям Александра Васильевича как там этот Камнев оказался.
— Поясните.
— Ну одни местные субподрядчики как бы случайно перебили компьютерные сети, вторые — в лице мутного Камнева — взяткой просочились на объект в день Х как бы чинить эти сети. Еще и с чемоданом.
— Местный колорит?
— Нет. Бойцы охраны и не мои, и не Александра Васильевича. Но и не местный ЧОП. Выясняем, как и почему пропустили на режимный объект постороннего. «У него раньше пропуск туда был… Бухали вместе… Попал бы мужик… Жалко стало…». Бред. Мои не исключают, что это заранее подготовленный подвод. Как итог сработали нейрозакладки. Хотя и медикаментозное воздействие, и ретроспективный гипноз даже зацепок где и как охранникам залили «закладки» не выявили.
— Кто этот Камнев? Почему казах?
— Сложно всё. Иван Сергеевич Камнев. К полтиннику приближается. Казахом зовём, потому что бабка по материнской линии казашка. А так больше украинец, хотя в паспорте написал, что русский. Камненко, а не Камнев по итогу. Но в Казахстане с Целины это норма. Намешали крови… Доктор наук, работает в местном университете. Можно сказать, ИТ-шник из старых. В свободное время подрабатывал в ИТ-компаниях прокладкой оптики. Калымил, по-местному. А так идеальный — хоть на доску почета вешай: дети, семья, постоянная любовница.
— Идеальный и любовница? Может на разоблачении любовницы «взяли»?
— Ну так в его-то возрасте это и есть идеал. — худой вздохнул, — Статус, чтоб его… Да не, вряд ли на ней. Про нее даже жена, как выяснилось, знала. Начни крутить — как токал в дом забрать мог. И вся раскрутка насмарку…
— Кем забрать?
— А… токал… Второй, можно третьей или как казахи говорят младшей женой.
— Чего!? Вот…! Хорошо соседи устроились!
— Ну это с какой стороны посмотреть… Две «мозгоклюйки» дома… и тещи тоже две…
— Кхм… да… На объекте как оказался?
— Калымил. И калымил, как уже говорил, не первый раз. В этот раз у нашего подрядчика. Там это тоже норма. Одни тендеры выигрывают и деньги гребут. Вторые работу работают. — худой прервался и порылся в бумагах, — За океаном не был, но контактировал с учеными, курируемыми нашими коллегами. В Европе был и жил, в Китае был неоднократно… И семью, и любовницу, и окружение тоже прошерстили, но глухо… Короче и связи, и знания имел. Вот с мотивацией сложнее — ничего стоящего пока не нашли. Так, мелкие грешки, что у него, что у семьи.
— Деньги?
— Денег пока не получал. Или не нашли пока. За окружением наблюдаем.
— Но чемодан с электроникой ваш Камнев-Камененко в зону протащил?
— В том-то и дело…
— Чемодан нашли?
— Да, обычная дешевая корейская паяльная станция. Проверили — без закладок. Но и пустого места в кейсе хватало.
— Вы хоть что-нибудь у себя точно сказать можете!? — главный раздражённо сдёрнул очки и щурясь повернулся к дивану. — Евгений Викторович может ваши слетают, по-своему там потрясут?
— Можно и слетать… — лысый на диване как-то враз сбросил всю вальяжностью и стал похож на питбуля перед броском.
