— Вы всегда можете удариться в религию, — заметила Лия. — И вообще… Когда вы собирались мне об этом сказать? — выпалила она. — Что уходите. Или я, как всегда, узнала бы всё последней?
— Сегодня, — невозмутимо ответил Ильинский.
— И обязательно надо было устраивать сцену? — вопросительно изогнула бровь Лазарева. — При всех.
— При ком при всех, Лия? — улыбнулся, опираясь о дверной косяк и продолжая вертеть в пальцах сигарету, мужчина. — На кафедре мы одни.
Лия повернула голову, желая посмотреть, не издевается ли над ней Ильинский, но в аудитории действительно никого не было. Два инженера кафедры и Анна Максимовна — преподавательница, вместе с однокурсником Лии Андреем, который и сообщил ей об увольнении Вадима, куда-то испарились, словно чувствуя, что им сейчас здесь не место.
— Я думала, что вы уйдёте через год, — немного помолчав, печально проговорила Лия. — Что спокойно доработаете и уйдёте.
— Ты почти угадала, — ответил Ильинский, внимательно глядя на неё. — В конце учебного года. Этого.
— Всё это очень и очень грустно, — вздохнула Лия.
Ильинский на это ничего не ответил, лишь продолжал стоять и смотреть на неё. От его пристального взгляда Лие стало немного не по себе. Она отвела глаза и, уставившись на чучело совы, висевшее на стене, подумала, что раз Ильинский уходит, то свою последнюю летнюю практику она полностью проведёт с ним. И пусть дождь будет лить как из ведра, пусть все остальные уедут в тепло, она не оставит своего научного руководителя до самого сентября.
«Это будет что-то вроде прощального подарка», — подумала Лия, и вдруг ей захотелось обнять Ильинского.
Желание накатило столь внезапно и накрыло её с головой так сильно, что она даже не стала думать, что будет, если ему это не понравится. Она сделала шаг навстречу Ильинскому и, приподняв руки, раскинула их в широком жесте.
Миг спустя, Лия уже сжимала в объятиях Вадима Борисовича, обхватив его широкую спину. Она чувствовала исходящее от него тепло, а запах крепкого табака, казалось, заполнил всё вокруг, впитываясь в волосы и кожу. Лия с наслаждением втянула носом воздух с этим противным для других, но таким родным для неё запахом.
Она думала, что Ильинский не ответит на её порыв, увернётся или же просто не отреагирует, но внезапно она почувствовала, как его руки смыкаются в кольцо за её спиной, а широкие грубоватые ладони тепло ложатся на лопатки и талию. Ощущая поддержку и понимание, Лия, чуть вздохнув, положила подбородок на плечо Ильинскому. Его рыжеватая с проседью борода мягко колола её щёку, смахивая с нежной кожи мельчайшие крошки пудры, заставляя их осыпаться, легко скатываясь пылью по шее Лазаревой. Она уже хотела отстраниться, но почувствовала, что Ильинский не отпускает её. Лия, удивившись тому, как крепко держит её Вадим, подняла голову с его плеча и посмотрела ему прямо в глаза.
Он поцеловал её. Его тёплые губы коснулись её чуть приоткрытого от удивления рта почти невесомым поцелуем, балансировавшим на границе сухости и отдававшим терпкой смесью табака и чая. Это длилось всего пару мгновений, а затем Ильинский также внезапно, как и прижал к себе, выпустил ошарашенную Лию из объятий.
— Давно хотел это сделать, — отвечая на немой вопрос, ответил Ильинский. — Ты моя последняя студентка, Лия, больше я научного руководства не брал. Как будто чувствовал, что не надо. Ну что стоишь и смотришь как на чудо? — уголок его губ дёрнулся вниз.
— Я люблю вас как преподавателя, — наклонив голову и касаясь кончиком языка только что поцелованных губ, проговорила Лия. — И как человека. Но не как мужчину.
Враньё.
— А я тебя как женщину и студентку, — отвернувшись от неё, произнёс Ильинский. — Никому и никогда не говори, что я сказал тебе и что сделал. Обещаешь?
Обещай мне, Лия.
— Обещаю, — тихо ответила, кивнув, Лия. — Что вы хотите на прощание? — слова сами сорвались с языка, и она даже пожалела, что сказала это.
— Тебя, — просто ответил Ильинский, но, увидев широко распахнувшиеся глаза Лии и её невольно поползшие вверх под самую чёлку брови, засмеялся, махнув рукой. — Ещё один поцелуй.
С весельем в глазах он наблюдал за тем, как Лия, уже хотевшая открыть было рот, успокаивается.
— Я уже не в том возрасте, чтобы просить большее. Да и не стал бы я просить тебя о таком. Будь я моложе хотя бы лет на двадцать, женился бы на тебе, не раздумывая, — неожиданно и тихо добавил он, но Лия всё равно услышала, и Ильинский это понял. — Да, женился бы! Я, может быть, всю жизнь мечтал о такой женщине, как ты. Чтобы и выпить, и поговорить, и в экспедицию на лето, и… это самое. — Он замолчал и, снова взяв кружку со стола, сделал щедрый глоток. — Ужасный терпкий чай, — донеслось до Лии.
Видимо, он хотел этим разрядить обстановку.
— Если хотите поцеловать, целуйте, — мягко произнесла Лия, осторожно проводя ладонью по плечу Ильинского. — Я не против.
