Лия очень надеялась, что Бакланова сможет ходить вместе с ней по сетям и приносить птиц — вставать две недели подряд в шесть утра и совершать ежечасные обходы, параллельно готовя еду, было для неё тяжеловато. Поэтому Лия с радостью приняла предложение Анны Михайловны обучить Лизу азам орнитологии.
Пока Лиза справлялась неплохо, но как-то вяло, без огонька — но справлялась, а большего Лие было и не надо — работа идёт, птицы живы, а у неё есть лишние пару часов на то, чтобы элементарно поспать.
Как выразился Эдик, Лия временами ест, иногда спит и постоянно работает.
А Ильинскому в карты по-прежнему не везло. Было понятно, что он уже проиграл Андрею, а вот выиграет ли у него Лия или Эдик было пока не ясно. Лазарева подозревала, что она уж точно проиграет, но не так сильно, как Эдик — в преферанс она играла определенно лучше Кандакова.
— Идиот! — вдруг горестно хлопнул по столу картами Ильинский. — Пропустил её, — он указал на десятку пик.
— Кто идиот? — поинтересовалась Лия, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой.
— Я, — расстроенно махнул рукой Вадим Борисович. — Кто же ещё.
Лия хотела пошутить — сказать, что полку полудурков прибыло, но сдержалась — за такое её точно выгнали бы со стационара без права на возвращение. Хотя, возможно, Ильинский бы посмеялся — он же и придумал эту шутку, когда на общей практике охарактеризовал уровень умственных способностей студентов. Эдик и Андрей шутку оценили бы точно.
Поэтому Лия не стала острить, а вместо этого сказала:
— Как думаете, господа, когда приедет Дружинин — до включения генератора или после?
— Думаю, что до, — отозвался Ильинский, раздавая карты. Он выглядел расстроенно. Впрочем, решила Лия, когда он проигрывает, то всегда расстраивается.
— Тогда такой вопрос, — Лия посмотрела на свои карты. Сегодня ей везло — восемь «червей» было ей обеспечено, — играем до приезда Дружинина или пока не станет темно? — Лампочки на кухне не было во избежание ночных посиделок неаккуратных студентов общей практики.
— А что раньше случится, до того и сыграем, — ответил Ильинский, продвигаясь к Лие и беззастенчиво забирая у неё карты.
Она хотела было запротестовать, что она сама легко сыграет такой удачный расклад, но прикосновения прохладных пальцев Ильинского были так приятны, что она сдалась без боя и покорно отдала карты — в конце концов, пусть Вадим Борисович сыграет хорошую игру. Хоть и не на своих картах.
— Ну ничего, — задорно произнесла Лия, глядя на то, как Ильинский сбрасывает карты в колоду после первой удачной игры, — не везёт в картах, повезет в любви, — это было сказано просто так, абсолютно без намека на что либо, хоть до Лии потом и дошло, как эти слова, наверное, прозвучали для Вадима Борисовича, тем более, что произнесла их она.
Игру закончили уже в полутьме, когда чтобы подсчитать, что кому стался должен и кто у кого выиграл, понадобилось низко склоняться к листочку с записями. Как Лия и предполагала, Ильинский проиграл Андрею и выиграл у неё и Эдика, но с до смешного маленьким отрывом.
Берег реки зарос ивняком, в котором стояли паутинные сети для ловли птиц — тонкие черные и невесомые, полностью оправдывающие свое название. Поэтому когда Вадим Борисович ушел на обход береговых сетей, Андрей, блаженно улыбаясь, произнёс:
— Вот сейчас я доволен, — он радостно и торжествующе посмотрел на Лию. — А вот нечего было раньше времени начинать психологическую атаку и мурлыкать себе под нос песенку, что все очень хорошо.
— Ты тоже давай не сильно зазнавайся, — засмеялась Лия. — Что в следующий раз хочешь сделать — оставить его в минусе?
— Именно, — кивнул Андрей, — и ты мне в этом поможешь.
— А не боишься, что нас потом придушат во сне? — пошутила Лия. — Сам знаешь, как он к проигрышам относится.
— Он мальчик взрослый, — возразил Андрей, наливая себе чай — почти такой же терпкий как и у Ильинского, — пора привыкать, что не все бывает так, как хочется ему. А то как выиграет, так сразу начинается веселье и втаптывание в грязь.
— Так он всех партнёров растеряет, — заметила Лия, отпивая кофе. — Ты вот обиделся в прошлый раз.
— А чего он начинает метание кала? — ответил Андрей.
— И то верно, — согласилась Лия, которая была прекрасно знакома с этой чертой Ильинского — пусть шутливое, но унижение оппонентов или партнеров по игре, если он чувствовал, что ему везёт или же кто-то совершал простительную глупость.
Именно поэтому Лия и не смогла весь прошлый сезон и половину этого играть с Ильинским в преферанс — она просто терялась, когда Вадим Борисович начинал острить и подшучивать над её умственными способностями и умением играть. Лия не так хорошо, как он, запоминала карты — это да, но Ильинский играл в преферанс сорок лет, а Лия — полтора года, из которых полгода она просто наблюдала за игрой.
