– Сегодня я видел лебедя, беспечно плававшего между нашими кораблями. Возможно, это было ниспосланное Богом знаменье. Царственная птица…
– Жаль, что он не послал нам огромного лебедя… такого, что можно было бы всем усесться на его спину и улететь…
– Вот полезут французы на абордаж, так ты им пику суй между ног…
– Ну да, завтра с рассветом все галеи будут здесь, а мы беспомощные вертимся на якорях…
Посмотрев наверх, на высокий бак с его тройной палубой, где находились каюты старших офицеров, я снова подумал о том, какую удивительную штуку представляет собой военный корабль со всеми его сложно переплетенными частями.
Резкий порыв ветра заставил «Мэри-Роз» накрениться. Это длилось всего мгновение, и матросы не обратили никакого внимания на крен, зато на кормовой и носовой надстройках послышались крики. Некоторые моряки ухмылялись, другие озабоченно хмурились. И тут я увидел Филипа Уэста, в одиночестве приближавшегося к нам от бака через расступавшуюся перед ним толпу.
Уэст остановился перед нами, стиснув кулаки опущенных рук. Глубоко посаженные глаза его налились кровью.
– Вы! – рыкнул он.
Поклонившись, Пиль протянул ему письмо:
– От сэра Ричарда Рича, сэр.
Сломав печать, помощник казначея прочел послание и недоуменно посмотрел на меня:
– Рич пишет, что вы должны забрать одного из погрузившихся сегодня на корабль лучников.
Итак, он не знает о том, что Хью – на самом деле девушка. Ричард не сказал ему этого, быть может, потому что в таком случае Филип просто не принял бы ее на борт корабля.
Я посмотрел на человека, погубившего жизнь Эллен:
– Все правильно, мастер Уэст. И соответствует вашему договору.
– Я должен поговорить со шкипером. На корабле последнее слово за ним, а не за сэром Ричардом. Он должен иметь настоящие основания для того, чтобы отпустить принятого на службу человека.
– Если я расскажу ему то, что мне известно о Хью Кертисе, он отпустит его.
Филип снова посмотрел на письмо, а потом на меня:
– Сэр Ричард пишет, что вы с ним заключили сделку – в отношении… другого дела.
– Это так. По необходимости.
Уэст перевел взгляд на Колина:
– Вы личный слуга сэра Ричарда?
– Да, сэр. – Пиль потупился.
– Это значит, что вы умеете держать язык за зубами, – сказал Филип вполне спокойно и огляделся. – Пойдемте со мной, мастер Шардлейк, давайте отыщем спокойное место для разговора и посмотрим, каким образом нам удастся отправить этого Кертиса на берег. – Посмотрев на носовую надстройку, он добавил: – Только не в мою каюту, там нам покоя не будет. Я жду поступления новой партии провианта, его вот-вот должны привезти. Но я знаю удобное место…
Он прошел по людной палубе к люку под кормовой надстройкой возле огромной грот-мачты, куда мне уже приходилось спускаться. На палубе стояла группа матросов, тянувших оснастку под ритмичный бой барабана. Я вновь посмотрел на ют, гадая, слышит ли Ликон этот бой, напоминавший об осаде Булони. Один из моряков, склоняясь, аккуратно зажигал свечи в ряду фонарей на палубе. Взяв один из них, Уэст бросил жесткий взгляд на меня, повернулся и направился вниз по лестнице. Глубоко вздохнув, я последовал за ним.
Мы спустились на пушечную палубу. Филип остановился у подножия лестницы, дожидаясь нас с Пилем. Там никого не было. Я вновь посмотрел на двойной ряд пушек, обращенных к закрытым орудийным портам. Возле них в баттенсах были аккуратно сложены ядра и прочие принадлежности. К стене была надежно привязана бочка, помеченная белым крестом: пушечный порох. Сверху пробивался сквозь решетку сумеречный свет, а по решетке то и дело пробегали босые ноги. Дощатый пол был дочиста выметен.
– Все готово к завтрашней баталии, – мрачным тоном проговорил Уэст. – Пойдемте со мной. Здесь есть складская комната. Благодаря творящемуся на берегу беспорядку в ней находится один только бочонок с тухлой свининой.
Было здорово, что в руках его находился фонарь, так как он повел меня в ту часть пушечной палубы, которая находилась под кормовой надстройкой. Между железной пушкой и просторной каютой располагалась крошечная комнатенка. Скользящая дверь в нее закрывалась на замок. Достав из кармана ключ, наш с Колином спутник отпер замок и отодвинул дверь в сторону. За ней оказалась крошечная клетушка размером едва ли не пять на пять футов, внутри которой находилась большая бочка, привязанная веревками к крюкам в стене, чтобы не скользила при движении корабля. Запах тухлятины пробивался даже сквозь ее закрытую крышку.
Оказавшись внутри, Уэст молча посмотрел на меня. Из-под наших ног, из кубрика, сквозь доски доносились приглушенные голоса, перебранки и ругань.
– Я девятнадцать лет заботился об этой женщине, – проговорил Филип. – Рич давно бы убил ее.
– Я знаю это, – не стал я спорить.
– Я защищал ее! – бросил помощник казначея с внезапной резкостью, и голос его дрогнул.
– Вы изнасиловали ее.
– Она спровоцировала меня.
Я почувствовал, что на моем лице проступило презрение, и сказал:
– Я заключил сделку. Вашу тайну никто не узнает.
– Да, – кивнул мой собеседник. – Вы правы.
