Мой помощник посмотрел на труп:
— Бедняжка. Какое и кому она могла причинить зло? Да, характер у нее был скверный, грубости хоть отбавляй, но разве она одна такая? Зачем убивать ее?
— Не знаю. Возможно, помимо болезни Дэвида здесь водятся и другие секреты, и кто-то воспользовался возможностью заткнуть ей рот. — Я вспомнил подслушанный мной разговор между Абигайль и ее мужем. — Она опасалась, что на охоте может случиться нечто неприятное. Вот оно и случилось.
Когда мы вернулись на прогалину, оказалось, что все остальные уже там. Хью и Дэвид, а также Николас, Фальстоу и Дирик вместе с прочей компанией наблюдали за тем, как слуги в окровавленных рубахах под присмотром Эйвери взрезали живот крупной оленухи. Еще пятеро оленей грудой лежали неподалеку. Потрошат туши, вспомнил я подходящее слово.
Собак взяли на поводки, и деревенские жители удерживали их на месте. Псы тянулись вперед, задыхались и виляли хвостами. Запустив руку в нутро оленухи, Эйвери сильным движением извлек из него внутренности. Разрезая их большим ножом, он кидал куски собакам, выдавая им положенную награду.
Первым делом я сообщил о случившемся Амброузу, отведя его в сторону. Потрясение заставило его лишиться привычного спокойствия, глаза его округлились, и он отшатнулся, выкрикнув «Что?!» таким голосом, который заставил всех повернуться к нему. Однако управляющий тут же взял себя в руки, и лицо его сделалось жестким.
— Лучше будет не извещать об этом всю компанию, — посоветовал я ему негромко.
— Я должен сообщить мастеру Хоббею и мальчикам, — возразил Амброуз.
Я следил за Фальстоу, который по очереди подходил к Николасу, Хью и Дэвиду, негромко сообщая им печальное известие. Все они отреагировали совершенно по-разному. Старший Хоббей со снисходительной улыбкой наблюдал за разделкой туши: он уже успел прийти в себя после падения. Услышав слова дворецкого, он на мгновение замер, а потом отшатнулся назад и, наверное, упал бы, не поддержи его слуга. Едва держась на ногах и опираясь на руку этого человека, Николас проводил взглядом Фальстоу, направившегося к Хью и Дэвиду. Кертис, услышав о смерти Абигайль, нахмурился, явно не веря своим ушам, а младший Хоббей громко воскликнул:
— Мама! Моя мама!
Рука его протянулась вперед в странном жесте, как будто он хотел вцепиться в воздух в качестве опоры, но когда Фальстоу попытался прикоснуться к нему, юноша отмахнулся от его рук и самым жалким образом зарыдал.
Все вокруг с удивлением и страхом смотрели на членов семьи. Женщины приподнялись со своих подушек. Повернувшись к собранию, Амброуз заговорил:
— Случилось… — он на мгновение смолк, — …несчастье. С мистрис Абигайль. Увы, она мертва. Сэр Люк, не угодно ли вам пройти со мной?
Послышались вздохи и восклицания.
— Прошу пройти с нами, — продолжил управляющий, — также мастера Дирика и мастера Шардлейка.
Я шагнул вперед:
— Фальстоу, есть ли здесь слуги, которые все утро прислуживали женщинам?
Подумав, дворецкий указал на юношу, с виду ровесника Хью и Дэвида:
— Муркок, ты все время был здесь, так ведь?
Парень кивнул, не скрывая испуга.
— Скажи, когда мистрис Абигайль ушла с поляны? — спросил его Амброуз.
— Минут двадцать назад. Я слышал, как она сказала мистрис Станнард, что ей надо пописать.
Одна из дам добавила:
— Да, она так и сказала, но пошла не в ту сторону. Отведенное для нас место — вон там.
Она указала на начинавшуюся невдалеке тропку.
— А кто из охотников к этому времени вернулся на поляну? — спросил я у слуги.
— Почти никто, сэр, — отозвался тот. — Кроме сэра Люка и мастера Эйвери, который сказал, что оленю пришел конец. По-моему, все остальные пришли после того, как ушла мистрис Хоббей.
Мистрис Станнард посмотрела на Фальстоу:
— А что с ней случилось?
Управляющий не ответил, а я обратился к егерю:
— Мастер Эйвери, не пройдете ли вместе с нами?
Тот поднялся, вытирая о рубаху окровавленные руки, и последовал за нами в чащу.
На лужайке вокруг раны на лбу Абигайли уже жужжали синие мухи. Челюсть Корембека невольно отвисла.
— Так это убийство!.. — выдохнул он. Дирик же, должно быть, впервые промолчал, не торопясь высказывать свое мнение: он с ужасом разглядывал труп.
— Полагаю, что пока об этом лучше помалкивать, — проговорил Фальстоу. — Сэр Люк, вы у нас член магистрата. Что нам теперь делать?
— Кто обнаружил тело? — спросил мировой судья.
Я шагнул вперед:
— Мы с моим клерком.
— Надо послать в Винчестер за коронером Тревельяном. Немедленно. — Корембек прикоснулся ко лбу, на котором проступил пот.
— А почему здесь находится Эйвери? — обратился ко мне Фальстоу, кивнув в сторону перепачканного кровью егеря. — Это едва ли уместно…
— Потому что он знает здешний лес, — ответил я сухо. — Мастер Эйвери, я хотел бы кое-что показать вам, если вы последуете за мной.
Затем я провел его к месту, на котором остался след каблука.
— Да, — хладнокровно произнес егерь. — Убийца стоял здесь.
Он пригнулся к находившейся передо мной ветви: она была надломлена и свисала вниз.
