Следом за управляющим мы вошли в кабинет Николаса. Тот мешком осел в своем кресле, его узкое лицо посерело, и он невидящими глазами смотрел на песочные часы. Дирик сидел возле него в кресле. Амброуз выжидал у окна, и Винсент обратился ко мне:
— Мастер Хоббей хочет поговорить с вами, делая это вопреки моему совету…
— Ваш совет, — тихим голосом произнес хозяин дома. — И куда привел меня этот ваш совет с того самого дня, когда вы сказали мне, что опека над детьми окупит себя?
Он посмотрел на меня глубоко ввалившимися в череп глазами:
— Дэвид будет жить. Цирюльник вынул стрелу. Однако, по его мнению, она задела позвоночник. Дэвид не сможет владеть ногами как надо. Нам нужно послать за врачом. — Голос его на мгновение пресекся. — Мой бедный мальчик, на какую жестокую стезю поставил я тебя в этом мире! Непосильную для тебя…
Потом он снова поднял на меня глаза:
— Не вы моя немезида, мастер Шардлейк. А я сам. Я навлек на себя разрушение собственной семьи. — Он закрыл глаза. — Винсент сказал мне, что вы знаете о нашем поступке.
— Да, — ответил я осторожно. — Я только сегодня утром догадался об этом.
— Мы сказали всем, что на стрельбище произошла случайность… несчастье. Что Хью испугался содеянного и убежал. Думаю, люди поверят нам. — Хоббей-старший сделал паузу. — Если только вы не расскажете им ничего другого.
— Кстати, это Дэвид стрелял в нас с Бараком в тот день, не правда ли? — спросил я вместо ответа. — И я думаю, что это он следил за мной в ночь моего приезда.
— Думаю, что это так, — уже спокойным тоном ответил мой собеседник.
— A кто убил его мать?
Хоббей склонил голову. Дирик поднял руку:
— Николас…
Хозяин дома посмотрел на нас обоих:
— Я опасался этого с самого начала. Дэвид… Дэвид начал видеть во всех вокруг себя врагов. За исключением меня и Эммы, которых он… которых он любил. Он не раз говорил мне, что перестреляет тех, кто попытается разоблачить нас. — Тон его стал совсем безрадостным. — Думаю, что тогда, в лесу, он пытался убить вас, но промахнулся. Он никогда не был таким хорошим стрелком, как Эмма.
— Иисусе! — охнул Барак.
— Вот почему я поддался на уговоры Фальстоу и Винсента выставить виновным Эттиса. Разум Дэвида… — Николас покачал головой. — Но теперь все закончено.
Поглядев на склянку песочных часов, он скорбно, с надломом улыбнулся:
— Вот и песок весь вытек, как я уже давным-давно опасался.
— Вы заставили Эмму подменить своего брата, потому что закон позволяет девушке вступать в наследство много раньше, чем юноше? — уточнил я у него.
— Шесть лет назад, покупая этот дом, я был преуспевающим купцом, вставшим на ноги человеком. — Хоббей с особой горечью произнес последние слова. — Но тут французы с испанцами запретили английскую торговлю. Я вложил в дело слишком много денег и сделал это очень не вовремя, мне грозило разорение. Когда умерли родители Хью и Эммы, я увидел возможность попользоваться лесами этих детей. По восьмидесяти фунтов в год в течение каждых восьми лет — этого мне было достаточно, чтобы выполнить свои обязательства перед кредиторами. Добиться опеки над Хью и Эммой было единственным выходом из ситуации. Друзья посоветовали мне обратиться к Винсенту.
Я повернулся к Дирику:
— Итак, вы с самого начала планировали ограбление детей.
— Так поступают многие, — нетерпеливо проговорил адвокат. — И таким образом нам удалось избавить семейство мастера Хоббея от нищеты. Кроме того, дети, у которых не было никаких родных, получили дом.
— A Дэвид — потенциальную жену. Вне зависимости от желания Эммы.
— Мы надеялись на то, что Эмма со временем полюбит Дэвида, — вздохнул Хоббей-старший. — Абигайль говорила, что воспитает из нее надежную и умную жену, в которой он нуждался. Она была права.
— А как насчет ее нужд и потребностей?! — спросил я с внезапным гневом. — В чем нуждалась эта сиротка?
— Послушайте, — проговорил Дирик. — Забудем о столь любимых вами нравоучениях! Вопрос состоит в том, что будет теперь!
— Да, что будет с Эммой? И Дэвидом? — пробормотал Николас.
— Во-первых, я хочу знать все, — ответил я. — Все целиком. Что произошло, кто в чем участвовал… Итак, Дирик добыл вам опеку над детьми, и вы попытались уговорить Эмму выйти замуж за Дэвида. Надо думать, Хью и Майкл Кафхилл не советовали ей соглашаться.
— Да, не советовали, — подтвердил хозяин дома.
— И тут все пошло наперекосяк, правильно? Хью умер. Земли его отошли к Эмме. Которая, не выходя замуж за Дэвида, унаследовала бы свои земли в четырнадцать, а не в двадцать один год.
— Мы были в панике, нас ожидало банкротство, — объяснил Хоббей. — После смерти Хью мы просили и умоляли Эмму выйти замуж за Дэвида, но она наотрез отказалась. Сказала, что обратится в Сиротский суд и выставит Дэвида неспособным к браку из-за его падучей. Конечно, мы понимали, что в одиночку она не сумеет этого сделать. — Он склонил голову. — И тогда… тогда моей жене пришла мысль подменить Хью Эммой.
— И Эмма согласилась?
