Из-за ближайших шатров появились два капитана в полупанцирях. Они прошли мимо меня, взволнованно и быстро переговариваясь:
— Но почему Д’Аннбо выдвинул вперед так мало галей? Большая часть их по-прежнему находится около острова Уайт…
Вернулся солдат, с которым я разговаривал. Рядом с ним шел второй, который, торопливо подойдя ко мне, заговорил, на сей раз почтительным тоном:
— Пройдите со мной, сэр. Мой напарник позаботится о вашем коне.
Этот солдат поставил рядом с Нечетом скамейку, чтобы я мог спешиться. На меня волной накатило облегчение: я уже опасался, что этот занятый человек не найдет времени на встречу.
Оказавшись на земле, я проговорил:
— Спасибо. Я отниму у него самую малость времени.
Солдат кивнул и повел меня к шатрам. Пологи некоторых были запахнуты, но там, где они оставались открытыми, я видел офицеров и чиновников, сидевших за поставленными на козлы столами и занятых оживленным разговором. Меня подвели к большому коническому шатру в самом центре лагеря, крытому молочного цвета тканью с синим узором поверху. Движением руки мой проводник пригласил меня войти.
Внутри, за разложенным походным столом сидел человек, склонивший голову над бумагами. Рядом на столе находились подсвечник и колокольчик. Хозяин шатра был богато одет — в дублет, крытый зеленым шелком.
Я снял свою шапочку:
— Благодарю вас за согласие принять меня, мастер квартирмейстер, я настоятельно прошу…
Но тут человек поднял голову, и я лишился дара речи.
Ричард Рич улыбнулся.
— Вот и хорошо, — проговорил он полным удовлетворения тоном. — Рад видеть вас в своем рабочем кабинете. Итак, вы явились сюда за мальчишкой. Или, точнее сказать, за девчонкой. Я ждал вас.
Я посмотрел ему в глаза:
— Где Эмма?
Он улыбнулся, вновь блеснув острыми мелкими зубами:
— Пока она в полной безопасности. И находится в роте капитана Ликона, ныне пребывающей в попечении мастера Филипа Уэста. На «Мэри-Роз». А теперь, мастер Шардлейк, мне кажется, что нам с вами нужно обстоятельно поговорить.
Перед складным столом были расставлены табуреты, и Рич жестом приказал мне сесть. А потом он наклонился вперед, соединил вместе свои небольшие ухоженные ладони и оперся на них подбородком. Прошелестели его манжеты, и на лице сэра Ричарда воцарилась детская насмешка, хотя его серые глаза смотрели на меня холодно и жестко.
— Я слышал, что французские галеи отступили, — начал он разговор непринужденным тоном. — Мой слуга только что сообщил мне об этом. Я думаю, что сегодня мы видели только проверку сил перед генеральной баталией. — Голос его звучал вполне благосклонно. — Но завтра будет другое дело.
— Я слышал, что наша артиллерия способна не пустить их в Портсмутскую гавань, — сказал я.
— Да. Но если они намереваются закупорить в ней наш флот — что, вероятно, они пытались сделать сегодня — или потопить его, то они могут воспользоваться галеями для высадки на остров Портси. Вы видели, как сюда доставляют пушки, как вкапывают жерди для защиты стрелков. — Помолчав, квартирмейстер внимательно посмотрел на меня. — Что же, нас может ожидать генеральное сражение. Быть может, здесь, на берегу моря. — И он кивнул в сторону полога шатра.
Я не стал отвечать… пусть поговорит, подумал я, посмотрим, что он скажет. Понимает ли он то, что я уже догадался о многом? Наверное, да, иначе не принял бы меня в своем шатре. Кожа под глазом Рича дернулась, и я понял, в каком напряжении он находится.
— Теперь к делу, — внезапно проговорил он. — Эта девица, так? Явилась сюда и записалась в солдаты. Странный поступок.
— Так вы знаете, что Хью Кертис на самом деле Эмма?
— Да. Впрочем, лишь со вчерашнего дня, когда об этом рассказал мне мой старый знакомый сэр Квинтин Приддис, перед тем, как мы с вами встретились возле ратуши. Он сообщил мне об этом, так как побоялся, что вы уже обо всем догадались. Старик сам замешан в этом обмане.
— Я знаю это.
— Когда вы узнали?
— Сегодня. Эмма Кертис бежала в Портсмут как раз в результате моего разоблачения. Она давно хотела в армию. Теперь ей нечего терять.
Ричард склонил вперед голову, напомнив мне позой хищную птицу:
— Только сегодня, мастер Шардлейк? А я предполагал, что вы давно уже разнюхали этот удивительный факт. Я переоценил вас. — Он ненадолго задумался. — Насколько я понимаю, девица Кертис попала в число тех людей, которых вы стремитесь облагодетельствовать добрыми делами, так? Подобно Элизабет Вентворт во дни нашей первой встречи или старому мастеру Ренну из Йорка?
— Но если вы знали, что Хью Кертис на самом деле девушка, то почему разрешили ей попасть на борт «Мэри-Роз»?
Мой собеседник улыбнулся:
