— Не обязательно. Если дело Кертисов будет принято к рассмотрению, мне, быть может, потребуется съездить в Портсмут, чтобы снять показания. Возможно, мне придется сделать крюк в Сассекс.
Барак приподнял бровь:
— В Портсмут? Я слышал, что туда отправили уйму солдат. Возможно, французы высадятся именно там.
— Я знаю это. Королева сказала мне, что шпионы короля утверждают, будто бы планируется именно это. Но имение Хоббеев находится в нескольких милях к северу от города.
— Я бы съездил с тобой, однако не могу оставить Тамасин. Во всяком случае, сейчас.
Я улыбнулся:
— И не думай об этом. Но помоги мне со слушанием по делу Майкла Кафхилла.
— Странно, что он покончил с собой, подав это прошение. Как раз тогда, когда мог бы что-то сделать для юного Кертиса.
— Ты хочешь сказать, что его убили? Я думал об этом. Однако его мать говорит, что никто больше не знал о его прошении. Кроме того, она узнала почерк на записке. — Я передал помощнику клочок бумаги, и он принялся внимательно его изучать.
— По-прежнему странно, — пробормотал он затем. — Не вредно будет сходить в тот дом, где останавливался Майкл, и задать там несколько вопросов.
— А ты сможешь сделать это завтра?
Барак улыбнулся и кивнул. Он любил работу подобного рода и умел ее делать. Умел разыскивать факты на мостовой.
— Кроме того, придется посетить прежнюю церковь семейства Кертисов, посмотреть, там ли обретается старый викарий, — продолжил я.
— Первым делом.
— Давай-ка, я запишу тебе адреса…
Когда я повернулся к Джеку, чтобы передать ему бумагу, он посмотрел на меня с легкой ехидцей.
— Что такое? — удивился я.
— Это дело расшевелило кровь в твоих жилах, не так ли? Я уже замечал, что тебе становится скучно.
Но в следующий миг Барак услышал голос жены и распрямился. Мы подошли к двери. Тамасин уже стояла за ней с улыбкой на лице. А Гай явно был довольнее, чем все последние дни.
— С моей девочкой все в порядке, — проговорила молодая женщина. — С моей маленькой Джоанной.
— С моим маленьким Джоном, — возразил ей Джек.
— Но ты уже тяжела, Тамасин, — предупредил ее медик. — Не стоит препираться из-за пустяков.
— Да, доктор Мальтон, — со смирением ответила та.
Барак взял ее за руку:
— То есть ты намереваешься слушаться доктора Мальтона, а не собственного мужа и господина, так?
Его супруга улыбнулась:
— Надеюсь, мой добрый муж и господин проводит меня домой. Если он не нужен вам, сэр, — добавила она, повернувшись ко мне.
Когда, погрузившись в легкую дружескую перепалку, они оставили дом, врач улыбнулся:
— Тамасин говорит, что Джек слишком нервничает.
— Что ж, я получил новую работу, которая займет его. — Я положил ладонь на плечо друга. — Именно это, Гай, необходимо и тебе самому… ты должен вернуться к работе.
— Еще не пришло время, Мэтью. Я слишком… устал. A теперь мне надо снова вымыть руки. В отличие от многих моих коллег, я полагаю важным избавляться от любых скверных гуморов.
Он снова поднялся наверх. А я ощутил внезапную тяжесть печали: о Гае, об Эллен, о незнакомом мне парнишке Хью Кертисе, о бедном Майкле Кафхилле… И чтобы несколько упорядочить все эти думы, я решил пройтись по саду.
Обойдя дом сбоку, я наткнулся на Колдайрона, рубившего дрова топором. Побагровевшее лицо его было покрыто потом, стекавшим мимо глазницы на нос. Джозефина стояла возле отца, нервно ломая пальцы. Казалось, что она вот-вот разрыдается.
— Горбуны, — говорил Вильям, — и всякие темнокожие, и беременные шлюшки, падающие на лестнице, чтобы показать свой огромный живот…
Звук моих шагов заставил его вздрогнуть и оглянуться. Глаза Джозефины округлились, а рот приоткрылся.
Посмотрев на эконома, я холодно промолвил:
— Тебе повезло, что со мной нет Барака. Если бы он услышал, как ты называешь его жену, боюсь, тебе пришлось бы познакомиться с острым концом этого топора.
Обойдя Вильяма, я направился прочь. Я готов был выгнать этого типа прямо сейчас, однако полные предельного страха глаза его дочери остановили меня.
Примерно через час мы с Гаем сели за ужин. Колдайрон, при всех его недостатках, был недурным поваром, и мы отобедали свежими речными угрями под масляным соусом. Держался эконом, пожалуй, даже подобострастно и прислуживал нам с опущенными долу глазами.
Когда он оставил комнату, я рассказал Мальтону о моей встрече с королевой и деле Кертисов, упомянув и о том, что если мне придется съездить в Хэмпшир, то я сумею кое-что разузнать о прошлом Эллен.
Друг пристально посмотрел на меня карими глазами, подумал мгновение и произнес:
— Тебе следовало бы сказать ей, что ты понимаешь причины ее отношения к тебе и что никаких оснований для надежды у нее нет.
Я энергично помотал головой:
— Я боюсь последствий этих слов. Кроме того, если я перестану посещать ее, она останется в одиночестве.
Гай, не отвечая, в упор глядел на меня. Положив нож, я откинулся на спинку стула.
— Любовь не всегда бывает взаимной, — проговорил я негромко. — Я любил Дороти Элльярд, однако она не ответила на мои чувства. Но в отношении Эллен я ощущаю только… симпатию, да. И жалость.
