— Это не правосудие. Это назойливое гонение.
— В Хэмпшире всякий сможет честно высказать свое мнение.
— Сэр Вильям сказал мне, что, если королева вправе настаивать на расследовании, на исход его она повлиять не в состоянии. Помощь, которую она оказывает вам, оканчивается на этом месте. — Голос защитника проскрежетал, словно напильник.
Встретив гневный взгляд Дирика, я пожал плечами:
— Нам следует обсудить практическую сторону нашего путешествия.
— Я намереваюсь выехать как можно раньше. Скорее выедем, скорее вернемся. К тому же, нам потребуется больше трех-четырех дней, чтобы добраться туда. Дороги после дождей раскисли, и, к тому же, их разбили направляющиеся на юг солдаты и повозки с припасами.
Заметив на себе взгляд Барака, я кивнул:
— Хорошо. Послезавтра вас устроит?
Винсент явно удивился столь быстрому согласию. Я же продолжил:
— Предлагаю доплыть на лодке до Кингстона — так явно будет быстрее всего, — а там нанять крепких верховых лошадей, чтобы не затягивать путешествие.
— Очень хорошо. Я сегодня же отошлю Фиверйира, чтобы он нашел коней. — Дирик повернулся к своему клерку: — Ты сумеешь это сделать?
— Да, сэр.
— Разумное предложение, — заметил я. — Однако коней сейчас будет трудно найти. На них в наше время большой спрос.
— Тогда мы должны будем заплатить за них больше обыкновенной цены.
Я застыл в нерешительности. Если нам не удастся ничего обнаружить, все расходы лягут на плечи Бесс. Или, точнее, на плечи королевы. Однако мой конь Генезис привык к непродолжительным поездкам, а нам предстояла весьма долгая и длинная. Четыре года назад я ездил на своем скакуне в Йорк, но то путешествие проходило неторопливо, да и животное было тогда моложе. Поэтому я кивнул в знак согласия.
— Возьмете ли вы с собой, кроме клерка, слугу? — спросил мой противник.
— Возможно. — Я подумал об обещанном мне Уорнером человеке.
— А я не стану этого делать, — заявил Винсент. — Фиверйир будет доставать все необходимое и нести мои вещи. Нам придется путешествовать, по возможности, налегке. И я должен послать письмо с гонцом мастеру Хоббею, чтобы, по крайней мере, заранее предупредить его об этой чуши. Предлагаю встретиться в среду, в Кингстоне. Желательно пораньше — я пришлю вам записку.
— Итак, в практическом отношении мы договорились, — сказал я, чтобы поднять себе настроение. В конце концов, мне придется провести в обществе Дирика больше недели.
Он же вновь склонился поближе ко мне:
— И будьте уверены: вам ничего не удастся найти. A когда мы через месяц предстанем перед судом, я заставлю вас пожалеть обо всей этой глупости. Естественно, если к нам не придут французы и мы не застрянем в зоне военных действий.
Глубоко вздохнув, он посмотрел на меня и прибавил:
— Впрочем, настаивайте на своем. Ступайте следом за своей клиенткой и посоветуйте ей ждать неизбежного разорения. Если я только не найду доказательство того, что все дело сфабриковано королевой, в каковом случае мистрис Кафхилл может и вовсе оказаться в тюрьме.
Я выдержал его взгляд. Понятно было, что защитник блефует, что он никогда не посмеет вовлечь королеву в подобную историю. Наделив меня напоследок полным злобы взглядом, он повернулся к Сэмюелю:
— Ладно, пошли.
Мы с Бараком остались в вестибюле.
— Пойдем-ка и мы, — предложил я. — Нам есть о чем поговорить.
Я повел помощника в таверну.
— Это ты хорошо придумал, — проговорил он, — занести мое имя в приказ. Но перевесит ли он настойчивость Гудрика?
Его рука, державшая кружку пива, чуть подрагивала.
— Да. Это судебное распоряжение предписывает тебе лично сопровождать меня, — объяснил я ему. — Сэр Вильям Паулит обладает большей властью, чем какой-то свистун. Сходи сегодня еще раз в опеку, забери подписанное предписание и отнеси его Карверу в магистрат. Чтобы тот показал его Гудрику. A послезавтра нас здесь не будет.
— Гудрик узнает, что это — дело твоих рук.
— Он не сумеет ничего с этим поделать. Сам Паулит уезжает в Портсмут, а клеркам в Сиротском суде это дело не интересно. — Я с горечью улыбнулся. — Заработать на нем нельзя.
— Эта идея осенила себя прямо в суде?
— Да. И слава богу, что Дирик не стал возражать! — Я со всей серьезностью посмотрел на Джека. — Знаешь, я не хотел срывать тебя с места, однако другого способа обеспечить твою безопасность у меня нет. Надо будет сказать Уорнеру, что клерк мне больше не нужен, а вот присутствие крепкого слуги и телохранителя не помешает.
Барак тоже взглянул на меня:
— Тамасин ничего не знает о том, что на тебя нападали… об этом предупреждении со стороны подмастерьев.
— Тогда и не говори ей. Собственная безопасность заботит меня куда меньше, чем прежде. Дирик знает, что я пользуюсь покровительством королевы, и, вне сомнения, напишет об этом Хоббею в своем письме. Если опасность исходила от них, на новое нападение они не решатся. Впрочем, я все больше сомневаюсь, что именно они натравили на меня этих мальчишек. Дирик, конечно, не подарок, однако я сомневаюсь, что он решится пойти на нечто, способное доставить ему неприятности в зале суда.
