— Там уже находится большая часть военных кораблей короля, пять или шесть десятков, а на них — несколько тысяч матросов. Через четыре дня я должен привести своих солдат в Портсмут. Если нужно, идти придется в субботу.
— Ожидается, что сам король приедет с инспекцией.
Ликон посмотрел на нас серьезными глазами:
— Говорят, что французский флот в три раза больше нашего и везет тридцать тысяч солдат. Возможно, нас ждут горячие деньки. Мою роту обещали определить на корабли — воевать, если оба флота пойдут на абордаж.
Чуть помолчав, наш собеседник покачал головой:
— Сам я плавал в прошлом году на военном корабле, но многие из моих людей не видели ничего шире сельского пруда. Но мы обязаны отразить вторжение, у нас нет другого выхода.
Тень усталости и едва ли не отчаяния промелькнула в его голосе. Мне показалось, что он хотел сказать что-то еще, но внезапно он переменил тему:
— Вы путешествуете вдвоем?
— Если бы так! — вздохнул Барак.
— Нет, с нами другой адвокат и его клерк. Спутники не из легких. — Я повернулся, чтобы отыскать взглядом Дирика, но тот уже ушел. — Мой собрат по юридическому делу намеревался совершить путешествие за четыре — пять дней, но, похоже, нам не удастся этого сделать. Сегодня нам пришлось всю дорогу брести позади телег.
Ликон поднял на меня глаза:
— Возможно, здесь я смогу помочь вам.
— Как так?
— По приказу я должен привести своих людей в Портсмут к пятому числу. Срок требует хорошего марша. У меня есть право останавливать телеги, командовать на дороге. Если вы со своими спутниками готовы ехать впереди нашего обоза, это ускорит ваше путешествие.
— Мы будем весьма благодарны, — ответил я.
— Предупреждаю: мы выходим завтра в пять утра.
Я посмотрел на Джека, и тот немедленно закивал:
— Чем скорей мы попадем в Хойленд, тем скорей вернемся домой.
— Мы будем на месте, — проговорил я. — Спасибо тебе.
— Рад чем-то отплатить за помощь, которую вы оказали моей семье. — Джордж нерешительно посмотрел в сторону документов. — А теперь, если вы простите меня, я должен привести к разумному виду эти цифры, а потом вернуться в свой лагерь.
— Ты не остаешься в гостинице? — уточнил я.
— Нет. Я сплю среди своих людей.
— Тогда мы уходим.
Мы с помощником направились к двери. Один из возниц уже разложил на полу девицу, а прочие подзадоривали его.
— Зайду в комнату Дирика и сообщу ему новость, — сказал я.
— Быть может, эта задница хотя бы поблагодарит нас, — усмехнулся мой клерк.
— Сомневаюсь, — повернулся я к нему. — Джек, а что, по-твоему, произошло с Джорджем Ликоном?
Он покачал головой:
— Не знаю. Могу сказать, что были какие-то неприятности.
Я посмотрел назад. Светлая солдатская голова уже склонялась над бумагами, по столбцам цифр на которых двигался его палец. Другая его рука, покоившаяся на столе, чуть подрагивала.
К тому времени, когда я попал в свою комнату, спина моя и ноги мучительно затекли. По пути я заглянул к Дирику: тот сидел, разложив на постели и на коленях документы из какого-то дела. Он бросил в мою сторону недовольный взгляд, но когда я рассказал ему о предложении Ликона, немедленно согласился.
— Итак, ваш клиент оказался полезным человеком, — проговорил Винсент, и эту фразу пришлось считать ближайшим возможным для него приближением к благодарности.
Уснул я очень не скоро: постоянные шаги на лестнице и ноющие конечности мешали мне погрузиться в сон. Даже когда все утихомирились, я все еще вертелся с боку на бок. А когда я, наконец, забылся, меня посетил страшный сон: я утопал в воде, в ее глубинах, и чьи-то руки, стиснувшие мое горло, не позволяли мне вынырнуть на поверхность. Я попытался вцепиться в них, однако они казались сделанными из стали. Я взглянул на того, кто держал меня, и увидел жесткое лицо и холодные глаза сэра Вильяма Паулита, обрамленные стальным шлемом.
Я мгновенно проснулся. Сердце мое лихорадочно колотилось от перенесенного ужаса. Я нередко вижу подобные сны. Два года назад я едва не утонул в мерзкой сточной канаве вместе с убийцей, a до того сам утопил человека, пытавшегося убить меня. Подойдя к окну, я распахнул ставни. Внутрь комнаты хлынул солнечный свет, и по длинным теням я догадался, что время приближается к пяти утра.
За окном уже грузили на телеги палатки вместе с прочим снаряжением под присмотром краснолицего офицера, вовсю костерившего своих людей так, что было слышно у меня в комнате. Рослые кони уже стояли между оглоблями и жевали охапки сена. В сторонке две дюжины солдат тренировались в стрельбе из боевого лука, расстреливая дублет, прибитый к дубу на дальней стороне поля. Стрелы чертили дуги в небе, и солдаты то и дело разражались восклицаниями, когда кто-то попадал в цель — впрочем, будучи хорошими стрелками, мазали они редко. Стоявший рядом Ликон наблюдал за ними. Торопливо одевшись, я спустился в гостиную, где обнаружил одного только Барака, завтракавшего в собственном обществе. Я подошел к нему:
— Хвала небесам, ты еще здесь!
— Солдаты грузят свое добро. А я написал Тамми… хозяин гостиницы передаст его первому почтовому гонцу, который проедет здесь.
